«Черная молния»: интервью с екатериной вилковой

В кино Екатерина Вилкова — неизменно в образе: она — то броская девушка-стиляга, то сказочная русалка, то предмет обожания фактически супергероя. В жизни же онаскромно представляется: «Привет! Я — Катя!»совершает вид, чтоона — простая такая женщина.

Но ей сложно скрыть собственный легко низковатый голос, и собственный внешнее сходство с юной Мишель Пфайффер, либо Амандой Сейфрид. И наряду с этим в общении она какая-то добрая и несложная…

Кстати, предварительные показы «Тёмной молнии» уже начались. Перечень кинотеатров, в которых фильм возможно взглянуть за пара дней до официальной премьеры,дешёв на сайте картины.

«Черная молния»: интервью с екатериной вилковой
Фильма «Тёмная молния» зрители еще не видели, так что сообщи, Катя, что, на ваш взор, зрителю необходимо знать перед просмотром?

Я, честно говоря, сама полностью его еще не видела, но то, что мы делали, думаю, совершенно верно хуже не стало — лишь лучше. Материал уже смонтировали и дорисовали, озвучили и положили музыку. Он говорит нам историю простых людей. Про главного храбреца «Тёмной молнии»все говорят: «Супегерой! Супергерой!»… Да, он храбрец, но «супер» он лишь вследствие того что у нас весьма в далеком прошлом не было храбрецов. А данный – простой мальчик.

Совсем простой с виду. У него легко необыкновенная машина. Но храбрец он не вследствие того что у него необыкновенная машина, а по причине того, что он по собственному нутру таковой. И он «супер»! (смеется) А моя героиня — совершенно верно так же простая девочка, которая приехала получать образование Москву из Нижнего Новгорода.

Яркая, еще без налета цинизма, без какой-то внутренней кольчуги, которой мы все в нашем мире защищаемся от какого-либо негативного опыта. И она сталкивается с необходимостью выбора между мальчиками. Обязана выбрать или того, с которым, как она вычисляет, должна быть из-за иллюзорного эмоции долга, или того, кого уже выбрало её сердце.

Как и каждая вторая девочка, она путается в собственных эмоциях и чувствах. Она совершает, само собой разумеется, какие-то неточности, но в итоге все же приходит к тому, что прислушивается к собственному внутреннему голосу, собственному сердцу, совершает так, как велит оно, а не какие-то люди около. Ага, а ты сама уже получила ту внутреннюю кольчугу, о которой говоришь?

Непростой вопрос. Мне думается, что в какой-то момент она у меня была весьма крепкая, качественная, из хорошего материала, а на данный момент я стараюсь как-то её разредить. По причине того, что нереально жить в кольчуге. Некомфортно — она сковывает перемещения и лишает тебя свободы.

Совсем беспомощной нереально выходить в эту жизнь, по причине того, что она как локомотив мчится. Не успев и глазом моргнуть ты внезапно осознаёшь, что уже уезжаешь от своих родителей, уже заканчиваешь университет, и тебя этим локомотивом может раздавить. Ты непременно должен быть готов к встрече с ним, но это не означает, что тебе нельзя ходить по рельсам.

Возможно и необходимо (По настоящим рельсам ходить, всё-таки, не следует — прим. КП), по причине того, что это здорово и прикольно. Легко необходимо знать, что время от времени переводят стрелки, время от времени ездят поезда, время от времени ездят какие-нибудь электрички — но это не страшно.

От этого не нужно закрываться. Необходимо обходить острые углы и не ввязываться во что-то негативное. Еще принципиально важно мочь видеть около себя что-то хорошее и хорошее — людей, события, и самой также стараться дарить людям что-то хорошее.

Ты уже снялась много фильмов. Но в «Тёмной молнии» у тебя первая ключевая роль?

Основная? Нееет.

К сожалению, нет, но это естественно… У меня все весьма неспешно. У меня именно второстепенных ролей возможно по пальцам одной руки пересчитать. Я как-то сходу с основных начала.

Но вот по значимости фильмов все идет по нарастающей. В случае если сперва это был сериал, что незаметно прошел, то позже были уже полнометражные кинотеатры. Изменяются кинотеатры, в которых проходят премьеры — начиная кинотеатром «Художественный», где была премьера моей первой картины, заканчивая «Октябрем». «Тёмная Молния» — это еще одна такая ступень либо кроме того пара ступеней куда-то вверх.

И, слава всевышнему, что «бронзовые трубы» не обрушились на меня раньше времени. на данный момент мне думается, что сейчас я больше подготовлена. От «Молнии» же ожидаю лишь хорошее — кольчугу не буду уплотнять.

Другими словами, звездной заболеванием пока не заразилась? Ну, мне по большому счету думается, что это какая-то нелепая заболевание. По причине того, что… Ну, ты же не лучше и не хуже вторых людей… А, внезапно, когда-нибудь проснешься и осознаешь: нет, все-таки лучше? Ну, я не знаю. Возможно когда-нибудь проснусь и осознаю, что лучше, но на данный момент до тех пор пока непонимаю.

Просыпаюсь и говорю зеркалу: «Что ж ты так не хорошо выглядишь-то (смеется)? Все люди как люди, а ты: проспала до обеда, везде опоздала…». Не знаю, что будет дальше, но мне думается, это также необычная кольчуга получается – в случае если у тебя будут показатели того, что ты лучше вторых. Ты не лучше и не хуже.

Ты – это ты. Это самое основное. А у тебя имеется какие-нибудь опытные рвения, к примеру, сыграть какую-нибудь «роль грезы» либо у какого-нибудь режиссера, либо с какими-нибудь актерами, с которыми ты постоянно мечтала сыграть… Жажд относительно режиссеров и артистов — полно: вмире достаточно большое количество и хорошихрежиссеров, и хороших артистов.

Но сотрудничество с ними для меня не самоцель. Пологаю, что многих хорошихрежиссеров и артистов мы еще кроме того не знаем. Но они имеется. Исходя из этого, что будет — то будет.

И, я точно знаю, что у меня будут лишь хорошие режиссёры и хорошие партнёры, как это было до этого.

А к роли в «Тёмной молнии» продолжительно было нужно подготовиться? Да нет. У меня по большому счету не бывает для того чтобы, что я сижу, подготавливаюсь месяцами, думаю о роли либо придумываю что-то про собственного персонажа.

Я кроме того текст учу на площадке на протяжении грима, по причине того, что не желаю себе придумывать того, чего нет. Опасаюсь передумать и перегрузить образ. Мне нравится то, что происходит тут и по сей день.

Другими словами для тебя основное импровизация? Интуитивное чувство того, как должно быть?

Ну, какой-то таковой момент имеется. Ты не можешь выбросить мысли из головы по окончании того, как прочитываешь сценарий, либо в то время, когда ты видишься до съемок с режиссерами, с партнерами, с живописцами по гриму и по костюмам. Какие-то мысли у тебя в любом случае появляются, вот и рождается какой-то образ. Но намерено ты для этого ничего не делаешь. Все происходит само собой.

Мне думается, это основное — дабы все наслаивалось неспешно. А в то время, когда ты приходишь на площадку, у тебя в уже сформировался и образ твоего персонажа. В то время, когда не зацикливаешься на нем, появляется возможность слышать вторых людей.

В то время, когда ты себе еще не все придумала совсем, имеется возможность верно услышать то, что желает режиссер, поймать его импульс, поймать импульс данной сцены, ощутить и заметить партнера — то, какой он сейчас и чем отличается от себя вчерашнего… Еще ты наблюдаешь, что нового твой партнер придумал про собственного храбреца. И исходя из этого сама становишься эластичнее.

Мне думается, человек, которого ты пробуешь передать, делается более настоящим — не придуманным лишь тобой, а сложенным из многих-многих факторов, среди них и настоящих сегодняшних.

А сообщи, среди актрис имеется такие, на которых ты можешь ориентироваться, кем восхищаться, думать «Вот так я бы также желала сыграть…»?

Их довольно много. В зависимости от того, какую картинуя наблюдаю, мне хочется в чем-то быть похожей на актрису, котораяв ней играется.

Это и Марина Мстиславовна Неёлова, это и Одри Хепберн, это и Мишель Пфайффер, это и Кейт Бланшетт, это Мэрил Стрип… И вдобавок в какие-то моменты ты осознаёшь, что тебе хочется быть и как какой-нибудь мужчина-артист: такой же цельной и такой же занимательной, как Костя Хабенский, что время от времени снимается достаточно довольно часто, но он везде различный, и везде ему веришь, в каждой картине… Как Гармаш, как Леша Горбунов, как какие-то более юные.

У меня имеется весьма хорошая подружка — Аня Бегунова, которая играется вПушкинском театре… Вот и приходя к ней на пьесы, я осознаю, что весьма желаю быть на неё похожей, потому не могу делать ничего из того, что может она. И мне весьма хочется где-то вот так же смочь. А как ты решила стать актрисой? Да я ничего не решала, меня легко линия дернул. Другими словами, само собой разумеется, это не совсем линия, все-таки… По всей видимости, у меня нет таких заветных жажд, исходя из этого все происходит само собой.

В действительности я влюбилась в девочку, которая вела театральный кружок у нас в лагере, и мне захотелось быть похожей на неё. Мне нравилось, как она наряжается, какая она прекрасная, какая она увлекательная, как она двигается — мне нравилось в ней всё. И, фактически, по окончании того, как она задала вопрос: «Из-за чего ты не пробуешь поступать в театральное училище?» я ответила: «А я не могу петь».

Онаговорит: «Все у тебя окажется.Но ты танцуешь прекрасно!». Так я и поступила. Вот, снова же, на кого-то захотелось быть похожей… Возможно, это актерская природа такая. Ну, это в принципе природа людей — стремиться быть похожими на кого-то, но у актеров, возможно, это желание дает импульс, чтобы еще что-то делать. А что ближе — кино либо театр? Ближе мне кино. на данный момент. По причине того, что как-то мне думается, чтов кино все самую малость честнее происходит, чем в театре.

Чуть-чуть больше ясейчас готова к кино, чем к театру.Поживем — заметим. Может, на следующий день уже мне театр окажется ближе, чем кино…

Создатель Михаил Клочков

Свадьба Екатерины Вилковой и Ильи Любимова.flv


Темы которые будут Вам интересны:

Вам понравиться