Джонни депп: «вампир — это не фотомодель!»

Исполнитель ключевой роли в фильме режиссера Тима Бертона «Мрачные тени» Джонни Депп говорит, обожает ли он вампиров и резиновый виноград, каково было сниматься вместе с Мишель Пфайффер, и из-за чего Джонатан Фрид не побил его тростью.

— Джонни, чем ваш храбрец отличается от Барнабаса Коллинза, сыгранного Джонатаном Фридом в известном сериале?

— Примеряя на себя образ одного из самых известных вампиров в истории , я так или иначе возвращался к истокам, к роли, которую создал Джонатан Фрид во второй половине 60-х — начале 70-х годов. Джонатан сделал что-то поразительное! Мой Барнабас — во многом заслуга этого великого актера. Пожалуй, с той только отличием, что мой храбрец значительно словоохотливей, я обожаю поболтать.

По большому счету, мне и Тиму Бертону было сходу ясно, что Барнабас Коллинз в исполнении Джонатана Фрида — это классика, это, что именуется, на столетия. Какой суть что-то поменять?

— Но нельзя не подметить, что ваш Барнабас Коллинз оказался куда более брутальным…

— Вампир в отечественном фильме — это обычный монстр из издания кошмаров Fangoria. Да и сам Джонатан игрался для того чтобы же ужасного и, мягко говоря, малопривлекательного парня. Кое-какие в свое время осуждали сериал за такую «жесть», но мы с Тимом Бертоном также придерживаемся мнения, что вампир обязан смотреться как вампир, а не как гламурная девочка-модель (смеется).

Само собой разумеется, отечественный фильм не является зеркальным отражением сериала. В том месте имеется «примочки», каковые имел возможность придумать лишь Тим Бертон, владеющий неповторимым эмоцией юмора. Но, как и известный сериал, отечественный фильм, полагаю, не покинет никого равнодушным.

— Правда ли, что мысль создания фильма в собственности как раз вам?

Джонни депп: «вампир — это не фотомодель!»

— Я неизменно фанател от ужастиков, еще с детства. Вампиры, колдуньи, привидения… Барнабас Коллинз практически снился мне по ночам, и это было сильно. Открою секрет: в то время, когда я был мелким, я кроме того пробовал подражать ему: делал, как мне казалось, такую же прическу и жалел о том, что у меня не растут клыки.

А в один раз у собственной матери кроме того кольцо стащил, поскольку у Барнабаса Коллинза было практически такое же(смеется). В общем, я как-то сообщил Тиму Бертону: «Знаешь, а мы так как имели возможность бы сделать фильм о вампирах». В то время, когда Тим дал согласие, для меня уже не стояло вопроса, сниматься ли в нем либо заняться чем-нибудь еще.

И проект оказался как раз благодаря Тиму — без него ничего бы не вышло, он зарядил картину собственной креативом и энергетикой. Я от него!

— По сценарию ваш храбрец появился в восемнадцатом столетии, но волею судеб попадает в двадцатый век. Что создатели фильма желали выделить таким временным контрастом?

— Да, по-моему, это весьма занимательная история: очень элегантный и приятный во всех отношениях мужчина был проклят из ревности одной красивой колдуньей за собственные амурные авантюры. Пролежав в гробу двести лет, он возвращается к судьбе уже в двадцатом веке, а правильнее — в первой половине 70-ых годов двадцатого века, появлявшись в достаточно сюрреалистической атмосфере. Те времена, возможно, он счел курьезными.

Думаю кроме того, что это было самым ужасным из того, что он видел (смеется)! Бедолагу Коллинза потрясло торжество разработок. И я говорю кроме того не об машинах, каковые он ни при каких обстоятельствах не видел, либо о чем-то в том месте еще… Но эти совы из макраме, свободные костюмы цвета лайма, лавовые лампы, фрукты и резиновый виноград из пластика, непонятные куклы, похожие на троллей! Музыка в стиле диско.

Да и просто необычные вещи, не имеющие смысла ни тогда, ни сейчас. Вот это и должно будоражить воображение любого человека, попавшего из прошлого в двадцатое столетие.

— Каково сниматься в фильме вместе с неподражаемой Мишель Пфайффер?

— Это было великолепно! К тому же оказалось, что Мишель такая же фанатка сериала «Мрачные тени», как и мы с Тимом. Понимаете, я был легко в шоке, в то время, когда Тим сообщил мне, что поболтал с Мишель на предмет ее участия в фильме, а она заявила, что балдеет от фильмов про вампиров.

Мы были так рады! Лучшую Элизабет, чем Пфайффер, и запрещено себе представить. Ее героиня оказалась весьма милой: она и защитница семьи, и преданная дама, пробующая вернуть прошлый статус собственного семейства.

— Как вы вычисляете, чем людей так завлекают истории о вампирах?

— Тяжело сообщить. В юные годы рассказы про вампиров нравятся всем. Я лично в те времена пребывал в экстазе от историй, связанных со всякими чудищами и нечестью, да и Тим также.

Непреодолимая тяга к мистике, к чему-то непознанному, интриговала и захватывала полностью. Но все проходит, все изменяется. В то время, когда ты становишься старше, в сказках о вампирах ты можешь отыскать уже что-то второе. Мне, к примеру, будоражит воображение мысль бессмертия. И вдобавок в образе вампира имеется некая эротическая изюминка, этого нельзя отрицать. эротизм и Идея бессмертия именно сочетаются в образе Барнабаса Коллинза и других храбрецов фильма.

Так что, как видите, Барнабас — это сверхсложный образ. Сделать фильм с таким персонажем — это определенный вызов. Действительно, вызов в основном для Тима, чем для меня.

— Удалось ли вам встретиться лично с Джонатаном Фридом?

— Да, мы виделись, и, согласиться, я с нетерпением ожидал этого момента. Несколько лет до этого, зная, что я являюсь его давешним поклонником, он написал мне пара писем. В одно из них он кроме того положил собственный фото с автографом. В то время, когда же, наконец, состоялась настоящая встреча — на съемки были приглашены все актеры сериала «Мрачные тени», мы с Джонатаном славно поболтали.

Это произошло незадолго до его смерти. Было заметно, что Фрид сдает позиции, но в его глазах так же, как и прежде блистал озорной мальчишеский огонек. Я думаю, при чего, он готовьсязаменить меня в фильме!

Целый съемочный процесс его, поскольку в его время о таких разработках возможно было лишь грезить.

Лично для меня Джонатан Фрид — данный тот человек, для которого я ежедневно спешил из школы к себе сломя голову, лишь бы успеть на «Мрачные тени». изящество и Элегантность линия этого актера послужило для съемочной группы дополнительным воодушевлением.

— Как вы думаете, было нужно ли ему по душе ваше выполнение Барнабаса Коллинза?

— Он заявил, что поразительно рад тому, что роль Коллинза играюсь как раз я! Джонатан был очень воодушевлен и захотел всем удачи. Вначале, встретившись со мной в гриме, он с нескрываемым любопытством рассматривал нового Барнабаса с головы до ног, поскольку мой make-up, да и целый прикид не многим отличался от внешнего вида храбреца, которого в свое время сыграл он сам. Его это очень сильно поразило. Кстати, он пришёл с тростью, настоящей тростью Барнабаса.

Я кроме того грешным делом поразмыслил, не решил ли он поколотить меня, но всё обошлось.

— Кстати, о трости. В вашем фильме она совершенно верно такая же, что и в сериале?

— У нее фактически тот же дизайн с малыми трансформациями. Желаете узнать, серебряная ли у нее рукоятка? Нет, и еще раз нет!

В другом случае я бы (смеется).

— Джонни, говорят, на съемках вам причиняли громадные неудобства долгие накладные когти на руках…

— Благодарю, что посочувствовали, это было вправду плохо! Не осознаю, из-за чего любой раз, в то время, когда я снимаюсь у Тима Бертона, он придумывает для меня пытки одну изощренней второй? В туалет я ходил с целым отрядом ассистентов.

С ними, кстати, все в порядке.

— Откройте тайну: в чем секрет вашей юности? Не заключили ли вы соглашение с сатаной?

— Не совсем так. Я и имеется сатана. Кстати, многие месяцы я дремал под вашим диваном (смеется).

Перевел Алексей Ульченко

Источники: www.zimbio.com, www.JohnnyDepp-Zone.com

Мрачные Тени (Dark Shadows)


Темы которые будут Вам интересны:

Вам понравиться