Поточную фигню смотреть не могу

 фигню

Рубрика «Отсебятина» – это мысли и слова от первого лица.

Сейчас их выскажет Михаил Веллер – известный автор, узнаваемый телевизионный полемист. Мы попросили Михаила Иосифовича поведать, каким ему видится сегодняшнеетелевидение.

«Уровень комиксов – не для меня»

– «Тарелки» у меня нет. Имеется простое кабельное телевидение, которым вся Москва опутана. Да и то включаю редко. Стараюсь наблюдать недельную информационную программу Марианны Максимовской, вечерний новостной блок Ильи Колосова на «ТВ Центр». Документалистику по каналу «Культура», фильмы Леонида Млечина по истории ХХ века на канале «ТВ Центр», «Военную тайну» Игоря Прокопенко.

Хорошее американское кино, программы канала «Дискавери». Сериал «Штрафбат», что наблюдает по большей части мужская часть народа – также.

А поточную фигню, само собой разумеется, наблюдать не могу. Как вижу её – переключаю.

Пробовал наблюдать «Перис Хилтон прожектор»?.. либо «Перис Хилтон перестройка»? Еще «Убойной ночи» и еще какую-то передачу со словом «хохот». Пробовал, но через пара мин. перевёл.

Всё это паракультура, уровень комиксов.

Не для той аудитории, в какую я вхожу. Ей, кстати, на сегодняшнем ТВ наблюдать уже практически нечего.

«Необходимы каналы для высоколобых»

– Телевидение – это, первым делом, техническое средство, дающее огромнейшие возможности. В этом качестве его возможно лишь приветствовать. Но, как вы, возможно, понимаете, Зворыкин – изобретатель того типа ТВ, которое распространилось сперва в Соединенных Штатах, а по окончании во всём мире так вот, он в итоге прекратил наблюдать телевидение. Оно начало заниматься совсем не тем, для чего Зворыкин его изобрёл. Выяснилось, по ТВ возможно показывать полностью всё. И с этим ничего не сделать.

Всё, что остаётся обычному человеку, – выключать телевизор, в то время, когда его не следует наблюдать. Это не означает, что пора в какой-то мере запрещать телевидение. Все попытки от него отказаться – несерьёзны.

ТВ – это большой бизнес. А большой бизнес постоянно находится во взаимоотношениях с страной. Он и имеется власть при капитализме.

А мы именно при нём и живём. Исходя из этого должны всматриваться, в каких отношениях ТВ и государство.

В совершенстве, полагаю, они должны быть такими. Во-первых, должны быть национальные каналы. Без них запрещено. Их дело – доносить до граждан точку зрения страны. Давать материалы о том, что власть почитает за верное, за идеал, за императив.

В один момент должны быть частные каналы. Где люди делают всё, что они желают – очевидно, в рамках закона. И еще необходимы каналы, так сообщить, меценатские. Элитные, респектабельные, для высоколобых.

Где живописцы создают то, что почитают нужным и верным на уровне высоких ценностей и искусства. Не задаваясь целями собирать деньги от рекламы, не делая государственные заказы.

Конкретно. Первый канал должен быть только национальным. Второй – только частным.

А НТВ – пускай он «четвёртый», но по значимости он, без сомнений, третий – каналом меценатским. То же построение относится и к дециметровым, и к региональным каналам. В следствии любая из телеперсон либо телепрограмм отыскала бы себя в одной из трёх ниш.

Само собой разумеется, эта триада, это триединство – идеал. Для нас практически недостижимый. А вот в Америке он воплощен. Существует в том месте чуть в противном случае, посложней – при их-то 1500 либо более каналах.

А в принципе, ТВ в Соединенных Штатах устроено приблизительно так.

«Лучше ничего, чем так»

– Но мы-то живем в Российской Федерации! В бывшем СССР. Что десятилетиями в качестве единственных развлечений предлагал нам поход в кино либо телеэкран с транспарантами.

Еще Ленин сообщил: «Из всех искусств для нас важнейшимявляется кино, потому, что оно одно в полной мере доходчиво до невежды пролетариата и вовсе неграмотного крестьянства». То же самое он имел возможность бы сообщить о ТВ. Чьё действие на умы – наиболее значимый инструмент политтехнологий.

Сознание толпы устроено так, что за пара месяцев массированной информационной атаки ей возможно внушить всё, что угодно. И она придет вешаться со собственными канатами. Будет кричать до пены на губах об отмене смертной казни для детоубийц.

Выкрикивать, что Иван Пупкин – лучший госдеятель в истории России. Для этого достаточно, дабы ведущие каналы в течение шести месяцев делали Пупкину данный имидж.

Исходя из этого государство как обращает внимание на ТВ, так и будет обращать. Будет его осуществлять контроль. Увы, пока это выражается в уничтожении всего броского и мыслящего, что лишь имеется на телеэкране.

Была масса предложений экранизировать мою прозу. Не смотря на то, что с моей стороны шевелений в эту сторону не было – как и не было инициативы от известных имён: Досталя, Урсуляка Другие очень порядочные люди желали перенести мою прозу на экран, готовьсятратить деньги. Но, думается, не имели правильного представления о современном ТВ и кино.

Приобрели права на экранизацию нескольких моих вещей. Но из-за кризиса реализация накрылась.

Исходя из этого частично ощущаю себя обманщиком: взял задаток, все, что было необходимо от меня, сделал, все статьи контрактов выполнил. Но люди в силу собственных трудностей не смогут снять вещь. И я где-то кроме того рад – раз так, пускай ничего не выйдет.

Лучше ничего, чем так.

«Получите серый цвет»

– На НТВ, в программу Владимира Соловьева, я попал весьма легко. В сентябре 2005 года у меня вышла книга «Великий последний шанс», разошлась неспециализированным тиражом 200000 экз. Её прочли Дума, Президентская администрация, Счётная палата – и т.д. А через несколько месяцев позвонил Соловьев: мы были друзьями – вне его телевизионной и моей литературной деятельности.

Заявил, что прочёл книгу, согласен практически со всем, что в ней написано. (Кстати, он сделал книге неистовую рекламу на радио «Серебряный ливень», где трудился, – об этом я определил полгода спустя.) Поболтав о книге, Соловьёв пригласил меня в программу «К барьеру» – выступить. Вот и вся история попадания.

После этого приглашения повторялись. Звонила редактор по гостям – дня за 3-4 до эфира либо совсем незадолго до. Сказала, что в программе планируется обсуждение такой-то темы.

Задавала вопросы, представляет ли тема для меня интерес? Желаю ли выступить? Какова моя точка зрения: такая либо такая?..

Это была в высшей степени грамотная редакторская работа. Громадных специалистов, чем соловьевские какое количество, я на русском ТВ не встречал. Да и то, что их работа прервалась,мягко говоря, жаль.

О. если они возвратятся на ТВ Но как это реально, не знаю. В тайны высоких кулуаров мадридского двора не посвящен. Но, к великому сожалению, в случае если забрать происходившее на ТВ с 2000 года по настоящее время, оттуда неукоснительно выкидывалось всё, что было намного выше остального. Где Сорокина, Киселёв, Шендерович? Шустер, Парфенов, Доренко?

Где они – в том месте сейчас и Соловьёв. В итоге получите серый цвет.

– На публичных площадках я до поры до времени мирный и спокойный. А позже впрыскивается адреналин. Как сказал у Гашека подпоручик Дуб, «Вы знали меня с хорошей стороны, сейчас вы определите меня с нехорошей стороны»

«Я не телевизионщик»

Давным-давно на одном из летних доходов товарищ по бригаде – опытный боксер, тренер ленинградских динамовцев – сообщил мне:

У тебя, Миша, две манеры беседы. Одна – обалденно вежливая. Вторая – обалденно неотёсанная.

Объяснение этому простое. Как мы знаем, что мастера восточных единоборств в простой судьбе ходят мягко и нормально. Не напряжены, миролюбивы, выглядят полностью безопасно.

А вот в то время, когда они на татами – это совсем вторая история. Совершенно верно так же высококлассный актёрв жизни не актёрствует. Не принимает позы, не включает регистр, не играется бровями.

Делает это, только в то время, когда на сцене. А в обыденной жизни выпендриваться не нужно – как сообщил классик: «Холоднокровней, Маня, вы не на работе».

Работой собственные телевыступления не считал и не считаю. Я не телевизионщик – ни в штате, ни вне штата не состою, денег на ТВ не приобретаю. Моя работа – это сидеть одному дома в тишине,выбирать в голове обстановки. Исходя из этого раз в неделю вылезти на люди, совершить перед камерами час с лишним – это был отдых по принципу перемены обстановки.

Разнообразие плюс развлечение. Заодно – возможность сообщить максимально большей аудитории то, что желаю и считаю серьёзным. Другого я ей не сказал.

Записал Дмитрий Филатов

Не могу смотреть (На Случай Важных)


Темы которые будут Вам интересны:

Вам понравиться