Рецензия к фильму «девушка с татуировкой дракона». скелеты в шкафах

Рецензия к фильму девушка с татуировкой дракона. скелеты в шкафах

Воздействие разворачивается в Стокгольме, Хедестаде и Хедебю (последние два, кстати, вымышленные места). Журналисту поручено расследовать таинственное исчезновение внучатой племянницы старого магната – дело сорокалетней давности. По ходу действия, но, узнается, что вероятное убийство шестнадцатилетней девушки – не более, чем звено в цепи убийств изощрённости и разной степени давности.

И совладельцу политического издания Millennium больше ничего не остается, не считая как довести собственный дело до конца.

За американскую экранизацию шведского бестселлера Стига Ларссона (к громадному сожалению сейчас почившего) взялся Дэвид Финчер, обладатель определенного опыта в постановке запутанных детективов и не любитель ярких тонов. Но это уже не первое экранное воплощение Девушки с татуировкой дракона: совсем сравнительно не так давно, в 2009 году во всемирной прокат вышла германо-скандинавская версия расследования Блумквиста с Микаэлем Нюквистом и Нуми Рапас в основных ролях.

И да – это не ремейк, в частности очередная экранизация романа.

Основной пробивной силой Девушки… Финчера есть ее визуальный последовательность. Сногсшибательная заставка в начале фильма, сопровождающаяся отменным кавером на Immigrant Song от Трента Резнора и Аттикуса Росса (каковые, к слову, уже трудились вместе с Финчером над «Социальной сетью»), сначала задает тон всему повествованию. Мрачная воздух фильма, выдержанная в холодных тонах, пропитана классическим для режиссера пессимизмом.

Он, как в большинстве случаев, не стесняется ничего, будь то: сексуальный садизм, легко сцены секса либо же декапитация с частичным расчленением (мало, правда) – все будет продемонстрировано без прикрас и, обычно, крупным планом. И подобная свирепая натуралистичность, вкупе с пронизывающим эмоцией безнадежности, настойчиво бьет по нервам в течении всего фильма. Иными словами, если вы собрались вести на данный фильм девушку, то лучше бы вам убедиться, что она есть поклонником творчества Ларссона.

Европейский фильм, кстати, в этом замысле был помягче.

Помимо этого, Финчер достаточно прекрасно раскрыл на экран психологию садиста, причем сделал это, обходясь минимальным числом слов. Однако здесь же он подменяет одну идея второй, от чего, но, фильм совсем не страдает. И вдобавок ни при каких обстоятельствах не следует недооценивать не таких как мы: в них-то, в большинстве случаев, и скрыт недюжинный потенциал, легко другой раз глубже, чем следовало бы.

Так как у всех имеется собственные секреты.

не сильный же стороной фильма есть, в первую очередь, его связь с литературным источником. Тут дал маху, первым делом, сценарист Стивен Зейллиан. Не обращая внимания на собственный внушительный послужной перечень, он все же не сумел подобающе приспособить более шестисот страниц текста для экрана.

На протяжении конвертации буквы в кадр было опущено через чур много подробностей, дабы человек, незнакомый со столь знаменательным эпизодом из судьбы Калле Блумквиста, имел возможность легко разобраться во всем происходящем на экране.

По большому счету, в этом замысле отмечается палка о двух финишах. Если вы просматривали книгу, либо хотя бы наблюдали европейскую версию, то вы не станете задаваться вопросами о той либо другой улике, либо же ломать голову над тем, кто чей родственник – для вас все происходящее на экране будет предельно светло. Но горе вам, если вы ни сном, ни духом ранее не слышали о шведском детективном феномене – для вас все расставят по полочкам только в самом финише, да да и то не в алфавитном порядке.

Все это выглядит особенно не очень приятно на фоне прошлых детективных работ Финчера – фильмов Семь и Зодиак, в которых кроме того самые запутанные перипетии сюжета вовремя, последовательно и без недомолвок подавались зрителю, отчего у последнего не появлялось никаких сомнений по поводу тех либо доказательств и иных улик. Это озадачивает, причем озадачивает не очень приятно. Молчание – не лучший метод доводить результаты следствия до зрителей.

Еще одна малоприятная изюминка фильма проистекает из пристрастия Финчера к двух- и более часовому хронометражу. Вкупе с неважной работой Зеллиана, это пристрастие сыграло с ним злую шутку: кроме того при практически трех часах фильма, каковые некоторым в полной мере смогут показаться мало (либо большое количество, в зависимости от кинематографических предпочтений) затянутыми, ощущается острая, кроме того хроническая дефицит времени. Создается чувство, что создатели успевают преподносить новый материал храбрецам, но не успевают разъяснять зрителям, из-за чего они это сделали.

Подели режиссер эту картину хотя бы на две части (или найми сценариста посноровистее) и все имело возможность бы оказаться значительно лучше. На фоне этого особенно горько знать о том, что трехчасовой версии фильма, в которой точно было большое количество, скажем так, занимательного, мы уже не заметим. Потому что Финчер не обожает режиссерские предположения.

В отношении же другого его заявления, в соответствии с которому он поменял концовку фильма, тороплюсь вас (особенно тех, кто книгу просматривал) успокоить: никаких важных трансформаций в фильме не было. Не смотря на то, что и не обошлось без стойкого ощущения, что ему, быть может, просто не хватило денег на изначально задуманный автором книги финал. Да, и это при совсем необоснованном стомиллионном бюджете фильма.

Европейцы, кстати, обошлись всего тринадцатью.

Что касается главных героев, то хотелось бы подчернуть, что изначально на их роль претендовала ватага различной актрис и величины актёров, перечисление которых тут займет как минимум отдельный абзац. И от того еще более весомыми становятся фигуры Дэниела Крэйга и Руни Мары, которым все таки удалось выбить себе место в фильме Финчера.

Нужно сообщить, Крэйг со своей ролью справился на превосходно. Ему замечательно удалось воплотить на экране образ мало наивного, но искреннего и честного журналиста, которому сначала просто не повезло. В нем сошлись шведская непосредственность и британская элегантность, отчего по окончании него в роли Блумквиста представить кого-либо становится проблематично.

Куда более спорным вышел образ Руни Мары. Во-первых, ее неизменно будут сравнивать с Нуми Рапас, причем любой будет тащить одеяло в собственную сторону. Само собой разумеется, ни одна, ни вторая и отдаленно не напоминают хрупкую, на первый взгляд, девушку, похожую на пятнадцатилетнего ребёнка, но в случае если героиня Рапас была более скованна, то героиня Мары отрывалась по полной.

В следствии, обе они явили две противоположности книжной Саландер, но ни одна не смогла довести экранное воплощение до золотой середины.

Однако, Руни Мара смотрелась эффектно и по-своему стильно (что стоило ей определенных жертв – целый пирсинг на экране ею вправду был сделан). А также, для раздельно забранных ценителей, привлекательно. Ее героиня, не обращая внимания на спорные черты характера (а частично как раз благодаря им) приводит к симпатии, так что в один момент жалеешь ее за ее нелегкую судьбу и восхищаешься ее же неустрашимости и твёрдости.

Отталкивающая, и, одновременно с этим, притягательная, она внесла собственный, особенный и весомый вклад в создание фильма.

В целом, Женщина с татуировкой дракона создаёт неоднозначное чувство. С одной стороны – это стилистически замечательная и вызывающая картина. С другой – это очень сильно и невпопад урезанный и поменянный сюжет, потерявший собственную начальную монолитность. Картине не достаточно аутентичности: будь она более самодостаточна, то кроме того если не поменяли бы сценариста, возможно было бы все свалить на особенную форму повествования.

Но был Стиг Ларссон, имеется Нильс Арден Оплев (режиссер европейской версии), а потому финчеровская Женщина способна радовать только глаз, но никак не ум.

Само собой разумеется, возможно, что задуманные сиквелы будут реализованы Дэвидом Финчером более разумно и как следует. Но для этого ему придется вначале задобрить продюсеров, каковые отнюдь не были счастливы коммерческому фиаско ленты, а после этого что-то сделать со сценаристом.

Мы так как знаем, что Финчер может лучше.

Ах да, и хорошо было бы напомнить американцам, что Швеция – это не филиал Канады в Европе. Да, большинство данной превосходной страны в той либо другой степени говорит по английски, а до недавнего времени национального в стране де юре по большому счету не было, но повальный перевод всех материалов, газет, вывесок и книг на язык англо-саксов – это перебор, неслабо режущий глаз.

Создатель: Роман Волохов

Трюде Тейге \


Темы которые будут Вам интересны:

Вам понравиться