Рецензия к фильму «мрачные тени». депповский бертон

Рецензия к фильму мрачные тени. депповский бертон

Вот и грянуло восьмое пришествие Джонни Бертона. Узнаваемый экстравагантный тандем снова объединил свои силы, в этом случае – для реанимации популярного готического сериала финиша 60-ых. Не самый большое количество-, но все же -страдальный проект, переживший забастовку сценаристов, к вящей эйфории не столько кроме того продюсеров, сколько самих Деппа с Бертоном, наконец-то заметил свет.

Тот ответил ему взаимностью. И все заверте

Выполнение жажд – разве это не чудесно? В то время, когда можешь переделать и без того любимый сериал совсем на собственный лад, либо в то время, когда сам – Сам – играешься одного из Кумиров собственного Детства. В какой-то степени – пожалуй, кроме того в большей, чем думается на первый взгляд – Мрачные тени повествуют как раз обо всем этом, об выполнении жажд повзрослевших детей под и самую малость за 50.

Причем повествуют не при помощи сюжета, а при помощи режиссуры.

Итак, разрешите начать с плюсов: со сценария; с постановки; с актеров, их образов и актрис; с декораций, антуража, стилистики; с ужасов и юмора; с самих Бертона и Деппа.

Начинается фильм, и нас кратко знакомят с историей семьи Коллинзов, с той поры, как они переехали в Новый Свет. И уже с этих кадров начинает проступать несерьезная театральность, легкая напыщенность, которая, по ходу фильма, только растет, к концу достигая собственного апогея, как будто бы воздействие, совместно со героями и всеми декорациями, переносится с экрана на сцену. Все это придает картине необычного лоска, шарма, уводя зрителей еще дальше от жёсткой действительности и приводя его к всем известной мрачной веселости Бертона, в которой юмор соседствует со смертью, наряду с этим умудряясь не увязнуть в тёмных, пепельно-тёмных и глубоко-тёмных тонах.

Юмор в фильме, со своей стороны, в основном крутится около ставшей уже хорошей схемы попаданца, которому приходится в самых изощренных формах познавать местные традиции и быт, и секса. Крутится, нужно сообщить, в полной мере себе задорно и бодро, благодаря предугадайте-какому-вновь-фрику.

Депп, как неизменно (прекрасно, практически в любое время) прекрасен. Чопорный и утонченный, нарочито гримированный вампир, через чур добропорядочный для этого мира, – что, но, не мешает ему косяками дегустировать смертных и принимать разнообразные – среди них и оральные – ласки от окружающих его представительниц не сильный (формальности) пола. Пускай и не всех, не смотря на то, что их тут более чем хватает.

Они, тут представлены целым маленьким ансамблем разных актрис в разных образах: Мишель Пфайффер, чей талант, в отличие от наружности, годы не прикоснулись; Хелена Бонем Картер, чья роль под самый финиш, оказывается более большой, чем казалось; Белла Хиткот со своим миловидным, но холодным личиком; Хлоя Моретц – эта восходящая голливудская звездочка; и, конечно же, по-своему обворожительная Ева Грин, чья наружность идеально подходит под отведенную ей роль, додавая в выстраиваемый Бертоном стиль перчинки.

Про стиль, наконец, стоит сообщить раздельно: классические для режиссера, так им любимые чёрные цвета тут, не вопреки ему, но по велению времени действия – финиша 60-ых) – разбавлены броскими, сочными красками, что проскакивает везде – от постеров и до обстановки, как муниципальный, так и, местами, в поместье.

А сейчас, пожалуй, перейдем к минусам: к сценарию; к постановке; к актерам, их образам и актрисам; к декорациями, антуражу, стилистике; к ужасам и юмору; к самим Бертону и Деппу.

Неумеренная театральность сыграла с авторами злую шутку, окончательно и бесповоротно развернув русло повествования в комедийную сторону, отчего все попытки сценариста Сета Грэма-Смита придать картине хоть какие-то ужасные нотки, неизменно сопровождавшие все прошлые фильмы постановщика, с треском провалились. И ни десятки трупов, ни финальная перебранка, ни кроме того крошащееся на кусочки бьющееся сердце оказываются неспособны перебить, скажем так, легкость, кроме того легкомысленность всего происходящего.

Юмор, что хоть и соседствует тут со смертью, наблюдает на нее все же с высоты пьедестала, и, как уже было сообщено, представлен тут в основном похождениями Барнабаса в чуждом ему современном мире и связанными с этим сексуальными красотами бытия. Все. И наподобие большего не нужно, но, сколь бы задорным и бодрым это все ни было, этого очевидно не достаточно – что особенно проявляется ближе к финалу, в то время, когда упомянутый выше сценарист отчаянно пробует компенсировать переполнившую ленту фантасмагорию намеками на драматизм.

Депп, как в большинстве случаев, прекрасен – но только в собственном амплуа. Но это вряд ли возможно оправданием сильно выраженной и чрезмерной, чуть ли не гипертрофированной фиксации на нем сюжета. Возможно только удивляться выдержке гениального Бруно Дельбоннеля, которому не осточертело по двести раз переводить несчастную камеру на лицо центрального персонажа, потому, что каким бы центральным он ни был, имеется и другие – и этим вторым не то что раскрыться, кроме того выступить толком не дали.

Апофеозом этого можно считать наличие в кадре Джонни Ди Миллера, значимость персонажа которого уже к середине фильма падает ниже уровня поддельной серебряной вилки.

А что же женщины? А женщины, не обращая внимания на большое количество, бродят где-то рядом, сменяя друг друга на месте живой игрушечной куклы главного храбреца. И так как играются замечательно, в меру – под стать гротескной постановке – переигрывают, и занимательные образы в наличии – но нет. Сценарист был неумолим, а Бертон не стал оспаривать его ответ: все на Деппа, идем ва-банк!

Остается только добавить, что он был одним из продюсеров, и, вероятнее, в этом вопросе не остался в стороне. Возможно. Ах да, и хорошо было бы напомнить продюсерам, что на одном Деппе не всегда получается на большом растоянии уехать – Ромовый ежедневник (кстати, еще одна его воплощенная мечта) тому красивый пример.

Пожалуй, разве что к стилистике претензий быть неимеетвозможности никаких. А также больше – музыка! Музыка в фильме – чистый улет.

Композитор Дэнни Элфмен – это еще полсчастья, куда шикарнее были Игги Священик, Барри Уайт, а самое основное – Элис Купер собственной персоной, на сцене, к тому же и выполнивший практически (формальности) две песни! При всех вероятных недочётах, пойти в кино стоит хотя бы для для того чтобы.

В итоге, маэстро замогильного гротеска с одной стороны помой-му и верен себе, с другой – куда-то начало пропадать то страшное, по-настоящему Мрачное безумство, что было неизбежным спутником большинства его картин. Как будто бы Бертон начал выдыхаться, неспешно приближаясь к точке рефлексии – а в том месте и до творческой импотенции рукой подать. И Мрачные тени тому пример – предостерегающий, тревожный звонок, оповещающий если не всю мировую общественность, то как минимум преданных поклонников о том, что Бертона пора выручать – от самого себя.

Создатель: Роман Волохов

Обзор фильма — Франкенвини


Темы которые будут Вам интересны:

Вам понравиться