Спойлер или пересказ книги рыбакова

спойлер

Папа автора появился в Швейцарии, в Базеле. У его дедушки Ивановского было три сына. Папа был младшим в семье, как говорят — мизиникл, другими словами мизинец.В то время, когда папа окончил колледж и подготовился поступать в университет, появилась мысль отправиться в Россию, на родину предков, в мелкий южный город. И они отправились — дед доктор наук Ивановский и будущий папа автора, прекрасный юный блондин Якоб.

Было это в 1909 г., практически семьдесят лет тому назад.Тогда Якоба и заметила будущая эта девушка — и мать автора, эта синеглазая красивая женщина, дочь сапожника Рахленко, стала для него судьбой. Он прилепился к ней на всегда, как прилепился праотец отечественный Иаков к собственной Рахили. Мать Якоба была против этого брака.

Якоб не уступал… Словом, прошел год, и в город опять приехал доктор наук Ивановский с женой Эльфридой, субтильной таковой немочкой, сыном экономкой и якобом.Нужно заявить, что тут мать автора запрятала подальше строптивость и свою дерзость, и перед бабушкой Эльфридой предстала негромкая, скромная красивая женщина Рахиль. Нежданно бабушка выдвинула «тяжелую артиллерию»: оказывается, она не еврейка, а швейцарка германского происхождения, и в то время, когда дед на ней женился, то перешел в протестантство.

Но Рахленки о протестантстве не хотели и думать… В общем, все закончилось соглашением, и по окончании свадьбы юные уехали в Швейцарию.Итак, родители автора живут в Базеле. Через год рождается его брат Лева, и вдобавок через полгода мать с младенцем на руках приезжает к своим родителям в Россию. Ей было несладко в чопорном профессорском германском доме.

Не прошло и двух месяцев, как за ней явился и Якоб.У Левы корь, у Левы свинка, позже на свет появляется создатель, и мама остается его выкормить, после этого приходится остаться, дабы родить и выкормить Ефима. Дотянули до августа 1914 г., и отец застрял в Российской Федерации. Прекрасный, вежливый, вежливый, хороший человек — но человек без профессии.

И дед Рахленко решил разрешить войти его по торговой части. Сперва папа был приказчиком в мясной лавке. Позже моя ревнивая мама отыскала ему место, где дамами и не пахло, — в лавке железоскобяного товара.Но вот революция, царя скинули, линии оседлости отменили, а также дед Рахленко начал склоняться к тому, дабы папа с мамой уехали в Швейцарию.

Но мама ни в какую! За вздорный и сумасбродный темперамент папа обожал её еще посильнее, осознавал, что нужен ей как раз таковой супруг, как он, — спокойный, щекотливый и любящий. Как раз вследствие того что он был таковой человек, он и начал работать в сапожной мастерской тестя.Старшего сына дедушки кликали Иосиф (были еще Лазарь, Гриша, Миша и моя мать Рахиль).

По окончании одного сильного скандала отца с Иосифом семья автора отделилась от дедушки, приобрела маленькой домишко на соседней улице.В 17-м появилась Люба, в 19-м — Генрих, в 25-м — Дина. Семья организовала сапожную артель и к середине 20-х гг. жила прилично… Старшего брата Леву направили получать образование Москву, в Свердловский коммунистический университет.

В 28-м мама родила младшего братика Сашу, собственного седьмого и последнего ребенка.В 30-е гг. на базе домашней артели создалась национальная обувная фабрика, и директор Иван Антонович Сидоров назначил отца завскладом фурнитуры и сырья. В 1934 г. сестра Люба поступила в Ленинграде в медицинский, вышла замуж, и вот в доме показался Игорек, первый внук.

Женился и Лева у себя в Чернигове, невесту родителям не продемонстрировал, но от людей выяснили, что его супруга, Анна Моисеевна, серьёзная персона — преподает политэкономию. Старше его на пять лет, у нее девочка от первого брака.Гром грянул днем: в областной газете показалась статья «расхитители и Чужаки на обувной фабрике». Как чужак упоминался папа, «человек вызывающего большие сомнения социального происхождения», кое-какие работники и, само собой разумеется, директор Сидоров.

Был обыск, отца арестовали. Брат Лева по поводу дела отца заявил, что следствие разберется, а он вмешиваться не имеет права. Состоялся показательный процесс — выездная сессия облсуда. В общем, результатов приходилось ожидать самых скверных.

Но благодаря блестящей защите юриста Терещенко по окончании пересмотра дела отцу дали год условно, Сидорова высвободили также…Затем сосед Иван Карлович устроил отца в депо на склад. Скоро пришло ужасное известие: погиб его жена и брат Лева. Ее дочь Олину няню и Олечку Анну Егоровну сперва послали в деревню к родным Анны Егоровны — мать об данной девочке и слышать не желала. Она ей что, внучка?

Словом, все кончилось тем, что папа устроил Анну Егоровну в ФЗУ уборщицей, она взяла комнатенку, а Оля осталась в семье автора.Вот так и жили. Люба, Генрих, автор и Ефим уже трудились, материальное положение своих родителей улучшилось, но не было блестящим.

И создатель решил: пускай Дина поступит в консерваторию, Люба заберет Игоря, Оля и Саша станут на ноги, и тогда он переберется куда-нибудь в промышленный центр, трудиться по профессии.…Двадцать второго июня началась война, двадцать третьего автора призвали.По окончании войны создатель ход за шагом узнал события смерти родных. Из-за чего родные не эвакуировались? Мать не захотела.

Она считала, что все, что говорят о немцах, — выдумки.Но вот в город вошли немцы, и было приказано всем иудеям переселиться в гетто. Мама сообщила папе, дабы он заявил о собственном полунемецком происхождении. Но папа отказался: не желал спасаться без семьи.Именно сейчас в гетто показался дядя Гриша, тайно пришел из партизанского отряда.

Он подтвердил, что немцы истребляют иудеев. Продемонстрировал мелкому Игорю дорогу в лес. по поводу отца заявил, что он обязан уйти из гетто — нужен собственный человек на станции.В гетто была совершена первая акция уничтожения.

Ей была подвергнута Прорезная улица.Скоро в гетто опять пришел дядя Гриша и заявил, что будущее гетто решена; нужно уходить в лес, а для этого необходимо оружие. Папа предъявил влияниям собственный швейцарский паспорт, и его прописали заведующим деповским складом. Оказаться в гетто, видеться с кем-либо ему запретили.Самыми бесстрашными в гетто были дети: они доставляли продовольствие, проявляя наряду с этим невиданное мужество и отвагу.

Брат Саша и еще один мальчик носили с закинутой плодоовощной базы начинку, их нашли эсэсовцы… Илью пристрелили внизу, а мертвый Саша так на заборе и повис. Ему было четырнадцать, Илье — двенадцать лет.Дед жил на кладбище в составе похоронной бригады. Весной 1942 г. в гетто умирало человек пятнадцать — двадцать в сутки.

Иудейские обычаи предписывают хоронить покойников в саванах, саванов не хватало, и их стали приносить обратно с кладбища, а в них оружие.В итоге дежурившие на кладбище полицаи выследили дедушку, в то время, когда он отправился в лес за оружием, и убили его.Дядя Гриша желал забрать в отряд людей из гетто. И мама отправила Дину в юденрат уговорить дядю Иосифа, председателя юденрата, продемонстрировать их как погибших.

В то время, когда стало известно, что Иосиф планирует выдать этих людей немцам, Дина убила его из его же пистолета. Сестру распяли, и, мертвая, она висела на кресте три дня.Папа принимал участие в операции по угону со станции двух автомашин с оружием. Операция прошла блестяще, а папа, дабы спасти невинных, сам пришел в комендатуру с повинной. Его пытали шесть дней.

На седьмые вывезли на площадь перед гетто, подтащили к виселице (находиться он не имел возможности) и повесили.По окончании рейда на станцию режим ужесточился, и патруль схватил мелкого Игоря, в то время, когда тот шел от партизан. Казнь была снова на площади. Игорь кликал бабушку. Мама приказала внуку не опасаться, опустить голову и не обращать внимания. Палач разрубил его совершенно верно пополам.В гетто сейчас было оружие, и было решено, прорвав охрану, уйти в лес.Из многих домов люди просто не вышли: их обуял ужас.

Но те, кто сумел перебороть ужас — их было человек шестьсот, — дошли до спасительного леса. И тогда мать приказала Оле отыскать юриста Терещенко и сообщить ему, что она внучка Рахили Рахленко. И никто ни при каких обстоятельствах больше не видел мать ни живой, ни мертвой.

Она провалилась сквозь землю, растворилась в воздухе, в сосновом лесу, вблизи места, где появилась, прожила жизнь, воспитала детей и внуков и видела их ужасную смерть.По окончании войны создатель отыскал место, где, по слухам, похоронили отца. Перерыли целый пустырь и ничего не нашли: лишь песок, песок, чистый сыпучий тяжелый песок…

Кортик. Анатолий Рыбаков. Аудиокнига.


Темы которые будут Вам интересны:

Вам понравиться