Уилл смит: «главная тема фильма — отношения между отцом и сыном»

Уилл Смит был несложным юношей из простой семьи. В 1980-х он уехал из дома со своим другом, диджеем Джаззи Джеффом, дабы сделать карьеру в музыке, воображая слушателям облегченный (без нечистых слов) юморной рэп, что возможно было слушать и по радио. Тогда Уилл стал Принцем, правильнее, его именовали Наглым Принцем (слово «fresh» в американском английском довольно часто употребляется как раз в этом значении).

В 1990-х Наглый Принц Уилл Смит стал храбрецом телеэпопеи под называнием «Принц из Беверли-Хиллз». Сериал имел громадный успех, и уже в 1995-м Уилл взял возможность продемонстрировать себя на громадном экране в комедийном боевике «Нехорошие юноши», а через год вышел «Сутки независимости». Оба этих фильма фактически выстелили ковровую дорожку актеру на звездный небосклон «фабрики мечт».

Уилл смит: «главная тема фильма — отношения между отцом и сыном»

Мы уже и не именуем всем известных «Людей в тёмном», где в ключевой роли совсем нереально представить никого другого, не считая Уилла с его непередаваемым выражением и неповторимой улыбкой лица. О дарах Смита возможно спорить, но факт остается фактом: он — один из самых влиятельных людей в современном кинобизнесе. Уилл и его семья стали частенько проскальзывать в печати с титулом Hollywood royalty.

Его сын Джейден очевидно движется в направлении актерской профессии, а дочь Уиллоу пишет стихи и музыку. Уилл Смит, не считая всего другого, еще и продюсер. За его плечами 28 проектов, Всевышний знает какое количество в разработке и в замыслах.

С первых же мгновений появления актера в зале, где были расставлены столы для интервью, нереально было не услышать взрывы смеха оттуда, где в тот либо другой момент был Уилл. Такое чувство, что смеется он все время. Кроме того говорит как-то через довольное и радостное выражение лица.

взглянуть на него и не улыбнуться тяжело. Его слова весьма легко понять, не смотря на то, что и имеется в его речи одна особенность, показавшаяся нам любопытной и затруднившей перевод. Все, что говорит Уилл, так или иначе связано с американской культурой. Не зная культуру данной страны, возможно запутаться в его ответах и трактовать их неверно.

Потому, что актер перешагнул сорокалетний предел, а для каждого из нас это важный а также поворотный момент, разговор начался как раз с данной темы.

КиноПоиск воображает расшифровку встречи в формате круглого стола в Канкуне, где мы записали интервью с Уиллом Смитом, посвященное выходу фильма «По окончании отечественной эры».

— Ты как-то заявил, что тебе 44 года, очень многое в твоей жизни изменяется. Что ты имел в виду?

— Данный процесс начался приблизительно три года назад, в то время, когда жизнь меня заставила пересмотреть кое-какие мои достаточно стабильные представления о Вселенной и о том, каким должен быть глава семьи. Ты осознаёшь, я вырос в военной семье. В моем представлении сложилось так: вот имеется начальник, и если ты делаешь все, что от тебя требуется, то ты в порядке.

Все началось с момента выхода песни Уиллоу «I whip my hair». Громадный успех во всем мире! Первая десятка! Уиллоу принимала участие в двух концертах, и затем она мне говорит: «Окей, отец, мне хватило. Я готова возвратиться к себе». А я ей говорю: «Нет, малышка!

Какое в том месте „к себе“? Нет-нет!» Она мне: «Да-да, пап, все было превосходно, но пологаю, что пора к себе, с меня достаточно, я желаю к себе». Я в панике: «Нет, ты не можешь возвратиться к себе, дорогая. У нас два месяца работы, обязательства, осознаёшь ли».

Это был настоящий кризис моих представлений об отцовстве, об амбициях а также выживании. Мне было нужно пересмотреть мое убеждение в том, что ты обязан установить флаг на вершине горы вопреки всему. В случае если мы говорим, что сделаем что-то, то мы должны это обещание выполнить. Не имеет значения то, что ты ощущаешь, устал ли, голоден ли, зол на целый свет либо кроме того заболел. Если ты заявил, что установишь флаг на вершине, ты обязан это сделать, а позже уже иди на все четыре стороны.

Другими словами мне было нужно отказаться от этого постулата и принять тот факт, что она взяла наслаждение и купила какой-то опыт.

Если бы я постарался настоять на своем, то ничего хорошего из этого бы не вышло. Но я осознал, что ей всего 10 лет, она забрала все, что было ей нужно, из данной ситуации с ее песней и желает двинуться дальше. Ей это уже неинтересно. И это ясно. (Смеется.) Но мне было тяжело отказаться от моего жёсткого убеждения, что ты обязан, в случае если давал слово.

Мне было нужно увеличить границы моего сознания и принять за факт то, что имеется и еще что-то, что возможно назвать победой, что это не только верхняя строки в таблице хитов и мировое признание. Заберите меня и Джейдена в этом фильме. Мне необходимо было подготовить себя к тому, что отечественные отношения будут развиваться на протяжении работы над лентой и по окончании ее выхода. Мы можем стать ближе. Совсем не имеет значение, будет ли фильм данный успешным в прокате либо нет, не имеет значение, что и как было сделано на протяжении съемок.

Для меня принципиально важно то, что я должен быть полностью сфокусирован на нем, на Джейдене, на том, дабы он вынес из данной работы максимальный и хороший опыт. Каким бы ни оказался фильм в итоге, мы сделали для этого все, что имели возможность, но масштаб проекта не был для нас самоцелью.

Все эти дела с детьми сейчас весьма оказали влияние на меня и поменяли мои представления о различных вещах, в которых я был в один раз полностью уверен.

«В „По окончании отечественной эры“ Джейден принимал меня скорее как телохранителя, чем как надсмотрщика»

— Как ты ощущал себя в отношении себя самого в это время изменений? Все-таки 40 лет — это собственного рода предел для многих.

— В то время, когда тебе исполняется 40, ты в какой-то степени создаёшь переоценку сокровищ, производишь перерасмотрение собственные позиции в жизни. Я оглядываюсь назад и вижу, что я достиг в жизни того, чего желал достигнуть. Я выполнил фактически все собственные жажды, но для этого я должен был стать нечувствительным ко многим вещам.

У нас твёрдый бизнес, ты же осознаёшь. Но я вижу, что подошел к порогу, за которым уровень чувствительности сотрудничества с другими людьми существенно выше, в особенности с дочерью. В то время, когда у тебя появляется дочь, это меняет по большому счету все в твоей жизни!

Она требует от тебя как раз того, что ты пробуешь заблокировать, дабы иметь возможность трудиться по 19 часов в день. на данный момент я начинаю подмечать, что имеется наслаждение от общения с родными людьми, а имеется любовь и нежность, и я бы увидел это раньше, если бы не необходимость не обращать внимания на все, что не касается работы. Возраст это меняет.

Ты становишься эмоционально дешевее, в случае если у тебя растут дети, а другое отходит на второй план.

— Актеры довольно часто показывают, что не желают, дабы дети следовали их примеру. Какое у тебя отношение к тому, что твои дети очевидно движутся в том же направлении, что и ты?

— Я воспитывался в семье, имевшей собственный бизнес. По окончании работы в армии мой папа открыл маленькой бизнес по производству льда. Мы упаковывали в пакеты лед, что был в отечественных морозильных камерах, и развозили по различным магазинчикам.

Все, что я знаю о жизни, я знаю от моего отца и из опыта работы с ним. Мы доставляли лед в магазин, приобретали деньги и прямым ходом направлялись в супермаркет, дабы приобрести еды для всей семьи. Другими словами у меня сложилась взаимосвязь между выживанием в нашем мире и уроками выживания, исходящими конкретно от своих родителей, исходя из этого я не знаю, как быть отцом как-то в противном случае.

Ты должен быть с детьми ежедневно, дабы иметь возможность поймать тот момент, в то время, когда необходимо что-то растолковать, что-то посоветовать. Без этого ты теряешь возможность настоящего контакта. Я не воображаю, как я могу быть отцом, участвующим в жизни моих детей, в случае если я не с ними в самый серьёзный период, в то время, когда формируются их характеры, индивидуальность.

Мой сын на данный момент со мной фактически неизменно, ежедневно, и без того будет еще пара недель, пока идет компания в поддержку фильма перед релизом в различных государствах. Это сверхсложный и критический период для него. Ему задают непростые вопросы о жизни и окружающей среде. Я не могу вообразить лучшего случая, дабы продемонстрировать себя настоящим отцом и учителем.

По крайней мере, я так думаю. Да, имеется в этом и негативные стороны. Это трудная работа для взрослого и умелого актера, но хороший эффект все-таки намного больше, по-моему.

— Но в какой-то момент ты все же обязан отпустить их, собственных детей?

— Ты знаешь, именно в этом фильме у нас складывается подобная обстановка. Мой герой и герой Джейдена — его сын и генерал-ребёнок в ситуации между смертью и жизнью. Генерал ощущает, что обязан сообщить сыну: «Ты сделаешь так, как я сообщил!» А сын думает: «Ты не можешь делать выводы.

Тебя тут нет!» Это столкновение сына и отца-ребёнка было для меня и Джейдена совершенной возможностью выяснить, что мы думаем приятель о приятеле. (Смеется.) Очевидно, мы говорили о отечественных храбрецах с позиции Сайфера и Китая, но, по сути, это было озвучиванием отечественных точек зрения приятель о приятеле.

— А твоему отцу было сложно отпустить тебя в свое время, как ты думаешь?

— Мне повезло, что в то время, в то время, когда я начал собственную карьеру и был уже достаточно на большом растоянии от дома, мой папа все еще трудился и не имел возможности осуществлять контроль мои действия. (Смеется.) Вряд ли бы ему понравилось то, что я делал, как я это делал и какие конкретно решения принимал. Я его об этом, само собой разумеется, не оповещал, дабы не травмировать. Тяжело ли ему было, не знаю, но пологаю, что тяжело.

Иначе, он так как не знал и половины тех неточностей, каковые я делал. Возможно, он принял как факт то, что я на большом растоянии от дома и сам несу за себя ответственность. У моего храбреца в «По окончании отечественной эры» обстановка, кстати, была хуже. Он видел все те неверные шаги, каковые предпринимал его сын.

Благодаря их видеосвязи он видел все, что происходило с Китаем. Это тяжко, само собой разумеется, не иметь возможности быть рядом, но и прекрасно, иначе.

— Чем ты больше всего гордишься в этом фильме?

— Я пологаю, что самая серьёзная тема фильма — это все-таки не окружающая среда, которая нас вышвырнула, а отношения между сыном и отцом. Я горд тем, что мне удалось снять фильм об сыне и отце, пробующих пережить подростковый период без тяжелых травм. (Смеется.) Дети так как знают все, им не нужна отечественная помощь!

— Ты к Джейдену более требователен на площадке, чем к вторым?

— Нет, не в «По окончании отечественной эры». Мне было нужно внести кое-какие коррективы. Джейден четко разрешил мне понять, что я обязан поменять собственный отношение к нему в сравнении с тем, которое было в работе над «Карате-мальчиком». В том месте я был генералом с требованием сделать данный фильм как нужно.

Мы трудились в Китае, и Джейдену было лишь 11 лет. Но в 11 ты в полной мере в состоянии взять на себя ответственность за что-то. Все эти люди, трудящиеся с нами, имели возможность приобрести еду, надеясь на твою свойство сказать фразу как нужно, выучить текст, показаться на площадке своевременно и подготовленным.

Для «По окончании отечественной эры» я отошёл от своих родительских обязательств, как я их воображал в то время, и сделал вывод, что Джейден обязан продемонстрировать все, чему обучился, целый собственный опыт, показать собственный темперамент.

«Найт сообщил: „Не нужно мне хотеть ничего. Лучше придумай фильм, что мы имели возможность бы сделать совместно“»

— И это твое ответ было вознаграждено?

— О да! Это принесло собственные плоды! В то время, когда мы снимали «Карате-мальчика», в случае если что-то не получалось, я был последним человеком, которого Джейден желал видеть на площадке, поскольку он знал, что я сообщу: «Слушай, если бы ты приложил больше упрочнений, мы бы тут не застряли.

Вперед! Сделай это опять!» Я был строгим отцом, от которого Джейден постоянно ожидал лишь нагоняев. В «По окончании отечественной эры» единственное, что меня тревожило, так это его безопасность на протяжении сложных трюковых съемок. Благодаря этим переменам, в то время, когда что-то не получалось, он просил позвать меня!

Сейчас ему требовалась моя помощь, и он принимал меня скорее как телохранителя, чем как надсмотрщика.

— Что тебе нравилось в М. Найте Шьямалане до работы с ним?

— То, что он выдает неизменно самые очень способные концепции если сравнивать с остальными в кинобизнесе. Идеи, каковые приходят ему в голову, легко поразительны, и еще поразительнее то, как он трудится с этими идеями. Для «По окончании отечественной эры» он придумал идею призрачности, которая заключалась в том, что, в случае если человек всецело избавляется от страха, он делается невидимым для опасности. Найт назвал людей с данной свойством привидениями, невидимками.

Это было гениально. Я не знаю ни одного фильма, в котором база идеи Найта не была бы очень способной!

— Поведай мало о рождении истории для этого фильма.

— В работе над «Карате-мальчиком» я следил за тем, как Джеки Чан и Джейден трудились, сколько наслаждения было в этом. И, возможно, питал зависть к. (Смеется.) Боже, они так развлекались, столько эйфории было между ними в этом общении, в подготовке и каждой сцене к ней! Я думал: а из-за чего бы и мне не взять столько же наслаждения от работы и общения с моим собственным сыном?

Я начал искать идею фильма, где мы имели возможность бы трудиться совместно. Сперва все это вспоминало в настоящем времени, где папа, армейский, возвращается к себе. И с этого момента я начинал экспериментировать с соединением историй через время. Я думал: а ну как закинуть храбрецов в Польшу 1942 года, где площадкой для событий служил бы «Гамлет»? Думал о том, дабы соединить историю через различные временные периоды, и меня внезапно осенило: а из-за чего бы не поместить ее в будущее? Скажем, на тысячу лет вперед!

Мысль того, что Почва была бы весьма страшным местом, только-только начала формироваться в моем воображении, в то время, когда я звонил Найту, дабы поздравить с днем рождения.

У него была вечеринка, но я не смог показаться, исходя из этого позвонил, дабы захотеть радостного дня рождения. Он сообщил: не нужно мне хотеть ничего, лучше придумай фильм, что мы имели возможность бы сделать совместно. Дескать, дай мне идею! И я поведал ему, что в то время крутилось в голове.

И внезапно он завелся сходу: «Я с тобой!» И все закрутилось весьма скоро. Мы нашли парня по имени Питер Дэвид, что пишет графические романы. Питер Дэвид сделал для нас 300 страниц собственного рода Библии тысячелетней истории Почвы.

Он прошел через любой этап тысячелетней истории и придумал все, что имело возможность произойти с человечеством. Он придумал это сокращение — п. н. э. (по окончании отечественной эры), как, к примеру, латинское Anno Domini (от Рождества). Он написал: «В 94 году п. н. э. на Пегасовом Ковчеге (Pegasus Arc) состоялись первые интергалактические Олимпийские игры, и Джонатан Рейдж победил забег на стометровке с 8,4… Я практически обалдел от этого! Нереально такое напридумывать на трезвую голову.

Они, возможно, легко обкуренными писали все это. (Смеется.) Все это выводило нас на совсем второй уровень! Он пишет дальше: «В Швеции они хранили все семена всех злаков и растений, собранных со всей планеты, и семена эти были вывезены на Арийский Ковчег (Aryan Arc), где вырастили они первый виноград в космосе в 47 году без сомнений. н. э.)». Это легко наваждение какое-то!

У нас имеется фильм, но имеется еще и интеллектуальная собственность, которая будет питать другие проекты. Рон Мур только что закончил и представил на рассмотрение первый вариант пилота для телевизионного сериала «По окончании отечественной эры», воздействие которого будет происходить на Ковчеге Выносливости (Endurance Arc). Другими словами это история того, что случилось на этом ковчеге. Концепция «По окончании отечественной эры» весьма богата.

Не только мы трудимся над ее разработкой, мы подключили к ней большое количество живописцев во всем мире. Из данной концепции возможно создать большое количество увлекательного.

— Сейчас ты выглядишь неизменно всем довольным и радостным. Откуда такое хорошее отношение к судьбе? Поделись секретом.

— Я сравнительно не так давно говорил с Уорреном Баффеттом. Знаешь, в большинстве случаев, в случае если мне удается поболтать с кем-то, кто дожил до 80 лет, я стараюсь определить побольше. К такому возрасту они уже знают кое-какие секреты, я думаю. (Смеется.) Последние два-три года я довольно часто задавал вопросы различных людей о жизни, задавал самые неспециализированные вопросы, и Уоррен Баффетт сообщил одну вещь, которая показалась мне весьма глубокой и сильной по собственной сути: «Ты ни при каких обстоятельствах не будешь радостен, в случае если делаешь не то, что ты желаешь».

Это вправду так легко! Мы загоняем себя в ту жизнь, которая вынуждает нас делать то, что мы должны делать, но никто не рискует и начать делать лишь то, что ему хочется. Нет, я осознаю, что это не верно легко, но в случае если поразмыслить! Разве не от тебя зависит, какую дорогу выбрать?

Дорога к тому, что ты желаешь делать в жизни, возможно тяжёлой, но если ты ее выберешь, то у тебя имеется шанс быть радостным. Нет? Я радостен, по причине того, что делаю то, что мне нравится, да и то, что я желаю делать.

Я обожаю говорить истории, снимать фильмы.

Создатель Наталья Хиггинсон

Уилл Смит — мотивация


Темы которые будут Вам интересны:

Вам понравиться