Жизнь по дэвиду линчу

Предлагаем вам отрывки из книги Дэвида Линча «Поймать громадную рыбу», в которой создатель «Твин Пикс» /Twin Peaks: Fire Walk With Me/ (1992) и «Внутренней империи» /Inland Empire/ (2006) говорит о себе и о том, как снимать кино.

Жизнь по дэвиду линчу

Начало

Я появился в северо-западной части Америки и рос простым ребенком. Мой папа был научным сотрудником в Министерстве сельского хозяйства и занимался изучением лесов. Исходя из этого я большое количество времени проводил на природе. А что возможно чудеснее лесов для мелкого мальчика? Я жил в маленьком городе, и мой мир ограничивался парой ближайших кварталов.

Тут протекала вся моя жизнь. Все, о чем я грезил, и все мои приятели существовали в этом маленьком мирке. Но для меня он был целой вселенной, необъятной и полной волшебства.

И у меня было всласть свободного времени, дабы грезить и общаться с приятелями.

Я обожал рисовать красками и карандашом. Но мне почему-то казалось, что в то время, когда человек взрослеет, рисование постоянно кончается, и начинаются по-настоящему важные дела. В то время, когда я получал образование девятом классе, моя семья переехала в Александрию, штат Вирджиния. Как-то вечером на лужайке перед домом собственной подружки я познакомился с юношей по имени Тоби Килер.

Мы разговорились, и он заявил, что его папа – живописец. Сперва я поразмыслил, что он, должно быть, маляр, что красит дома. Но чем дальше, тем больше я убеждался, что папа Тоби занимается как раз изобразительным мастерством.

Данный разговор поменял всю мою жизнь. Раньше меня интересовали разве что естественные науки, но в тот момент я внезапно осознал, что желаю быть живописцем. И желаю жить в мастерстве.

***

Кинематограф

Кинематограф – это язык. Посредством него возможно сказать о громадных, абстрактных вещах. Это мне в нем и нравится.

Мне не всегда даются слова. Кое-какие люди рождаются поэтами и обладают бесплатно воплощать идеи в слова. Но у кино – особенный язык, разрешающий высказывать различные мысли посредством экранного времени и видеоряда.

Диалоги, музыка, звуковые эффекты – в вашем распоряжении столько средств! И через них возможно передать такие эмоции и мысли, каковые не выразишь никаким вторым методом. Волшебство.

Меня завораживает череда звуков и картинок, которая придает кинематографу уникальность. Это не просто слова либо музыка, это соединение множества элементов, рождающее что-то совсем новое. Кинематограф говорит истории.

Он придумывает мир, конструирует опыт, что люди не имели возможность пережить, не взглянув данный фильм.

В то время, когда у меня появляются идеи для фильма, я влюбляюсь в метод их кинематографического воплощения. Мне нравятся абстрактные истории, а это как раз то, на что способно кино.

***

Лос-Анджелес

Я приехал в Лос-Анджелес из Филадельфии, где прожил пять лет, посещая художественную школу. Филадельфию именуют Городом братской любви, но в то время, когда мне довелось в том месте жить, это был сущий преисподняя. С любовью дела в том месте обстояли не имеет значение.

Я приехал в Лос-Анджелес ночью и лишь утром, выйдя за порог маленькой квартиры на проспекте Сан-Висенте, я заметил данный свет. Моя душа запела. Я почувствовал себя полностью радостным – я могу жить с этим светом.

Я обожаю Лос-Анджелес. Я знаком с множеством людей, каковые приезжают ко мне и обращают внимание лишь на унылое единообразие. Но, пожив в городе некое время, возможно подметить, что у каждого квартала собственный настроение. Воздух Золотого века кинематографа все еще жива тут – она скрывается в ночном запахе жасмина и в прекрасной погоде. А свет возбуждает и заряжает энергией.

Кроме того в то время, когда в воздухе висит смог, свет не делается резким, он остается ясным и спокойным. Он наполняет меня ощущением, что я всесилен, способен совершить любое дело. Не знаю, из-за чего, но свет Лос-Анджелеса отличается от света любого другого города. К примеру, в Пенсильвании кроме того летом свет не таковой броский. Мне думается, что в свое время как раз свет притягивал кинематографистов в Лос-Анджелес.

До сих пор город остается чудесным местом.

***

Интерпретация

Фильм обязан жить собственной судьбой. Нелепо, в случае если режиссер должен применять слова, дабы растолковать, о чем его картина. Кино показывает мнимый мир, но зрителям нравится погружаться в него. Для них данный мир делается живым и настоящим. Но в случае если зрителю заблаговременно поведать, как был сделан некоторый эпизод и что он значит, то позже эти рабочие подробности вторгнутся в яркое восприятие фильма. И тогда вся картина станет уже второй.

Исходя из этого я пологаю, что самым полезным и ответственным есть создание пространства фильма, а каждая попытка озвучить технику создания нарушает чувство.

Не требуется ничего, не считая самой работы. Большое количество было написано великих книг, и их авторы в далеком прошлом покоятся в почве, и у них уже не спросишь, что они желали сообщить собственными произведениями. Но в то время, когда у вас имеется сама книга, она самодостаточна.

Она побуждает вас вспоминать над окружающим и дает пищу воображению.

Время от времени зрители жалуются, что им тяжело осознать, о чем повествует фильм. Мне думается, они себя недооценивают. Все люди наделены интуицией – у нас имеется дар ощущать невысказанное и просматривать между строчков.

Музыку также сложно осознать рационально. Большая часть слушателей принимает музыку через эмоции и согласится с тем, что она абстрактна. Вряд ли кто-то возьмется переводить музыку на язык слов – тут необходимо.

Кинематограф сродни музыке. Он также возможно совсем абстрактным. Но в случае если зритель силится растолковать его, выстраивая логические цепочки из слов, у него это чуть ли окажется, и все, что он почувствует, это разочарование. Лучше к тому, что происходит в вас, и объяснение родится само. Так как мы, к примеру, обсуждаем кино с приятелями и, делясь впечатлениями, ощущаем, ухватили мы главную идею либо нет. Мы соглашаемся между собой или начинаем спорить.

Но нельзя же спорить о том, чего не знаешь! Самое занимательное, что в действительности мы понимаем значительно больше, чем нам думается. И облекая в слова собственный вывод, мы его неспешно проясняем.

И без того, ход за шагом, картина делается все понятнее. Этот процесс постижения и воображает основную сокровище.

***

Связь

Мне нравится высказывание: «Мир таков, каков ты сам». Я пологаю, что фильмы устроены так же, как люди. Вот из-за чего, не обращая внимания на неспециализированные для всех картин рамки – однообразные параметры кадров, видеоряд, определенный комплект звуков, – все фильмы различные.

Время от времени эту отличие весьма тяжело подметить, но она имеется. Она зависит от аудитории. Зрители связаны с фильмом невидимой нитью.

Любой человек наблюдает, думает, принимает и ощущает что-то собственный, личное. И оно может не совпадать с тем, во что в свое время влюбился я.

Нереально предугадать, как зрители воспримут ваш фильм. В случае если начать об этом вспоминать, в случае если дать место сомнениям и воображать, как кино подействует на людей, нужно срочно заканчивать съемки. Легко делайте то, что любите, а что будет позже – никому не ведомо.

***

Мрак

Меня довольно часто задают вопросы, из-за чего в моих фильмах так много насилия и мрака, в случае если медитация дает мне блаженство и умиротворение?

Современный мир полон чёрных, ужасных вещей, а большая часть фильмов отражают ту реальность, которая нас окружает. Картины строятся на сюжете, а сюжет, со своей стороны, начинается лишь через конфликт. Исходя из этого в кино должны быть падения и взлёты, отрицательное и хорошее.

Я влюбляюсь в кое-какие идеи. И наряду с этим живу в той же действительности, что и все остальные. Если бы я внезапно сделал вывод, что пережил озарение и сейчас буду снимать просветленное кино, тогда другое дело. Но я всего-навсего юноша из города Миссула в штате Монтана, что решает собственные задачи и идет собственной дорогой.

Как и все в нашем мире.

На всех нас воздействует мир, в котором живем. Кроме того если вы снимаете исторический фильм, он неизбежно будет отражать и вашу эру. Неизменно будут заметны особенности, каковые укажут, в то время, когда был сделан фильм.

Дух современности бросче всего ощущается в оттенках – интонации диалогов, расстановка выговоров в сюжете, – как раз они изменяются вместе с окружающим миром.

И не смотря на то, что я родом из Миссулы – а данный город далеко не оплот мирового сюрреализма, – я, как и любой человек, способен видеть странности отечественного мира и по-своему принимать окружающее.

***

провал и Удача

Чем больше снимаешь, тем легче дается любой следующий фильм. Ловить и преобразовывать идеи делается привычным делом. Знаешь, какие конкретно применять инструменты на протяжении съемок, как установить освещение.

Целый процесс работы делается понятен, поскольку ты уже неоднократно проходил данный путь.

Иначе, появляются собственные сложности, по причине того, что любой последующий фильм воспринимается через призму прошлого. Его оценивают в сравнении с тем, что уже было снято раньше. И чем успешнее оказался очередной фильм, тем посильнее будут страдания от вероятного провала следующей работы.

Но в случае если брать точкой отсчета какую-нибудь отрицательную величину – как у меня фильм «Дюна» /Dune/ (1984), – то ужас перестает терзать, поскольку ниже падать уже некуда. А в то время, когда терять нечего, появляется волнующее чувство свободы.

Принципиально важно отыскать равновесие между неудачей и успехом. Да и то, и второе может стать губительным. Единственный метод, разрешающий сохранять баланс – это быть в контакте с Единым полем. Оно – ваш подлинный приятель. Тут не выйдет притвориться: либо вы в поле, либо вне его.

И в то время, когда это поле всецело оживает в вас, то дабы ни происходило, отныне вы станете под защитой.

***

«Голова-ластик»

«Голова-ластик» /Eraserhead/ (1977) – самый одухотворенный из моих фильмов. Мало кто осознаёт меня, в то время, когда я так говорю, но это правда.

Эта картина развивалась каким-то особенным методом. Я искал ключ, что помог бы мне открыть неспециализированный суть. Само собой разумеется, кое-какие эпизоды я в полной мере осознавал.

Но мне никак не получалось нащупать ту нить, которая имела возможность бы связать их воедино. Я был легко в отчаянии. Тогда я забрал Библию и принялся за чтение. И в один раз наткнулся на некую фразу. Я закрыл Библию, по причине того, что осознал – вот оно.

Я заметил всю картину в целом. Одна фраза наполнила смыслом мое видение фильма.

Вряд ли я когда-нибудь поведаю, что это была за фраза.

Поймать громадную рыбу: медитация, творчество и осознанность / Дэвид Линч ; [пер. с англ. К.А. Кистяковской]. – М. : Эксмо, 2009.

Дэвид Линч Жизнь в искусстве 2016


Темы которые будут Вам интересны:

Вам понравиться