Эмилия спивак: свободная, как ветер

броские образы Эмилии Спивак в «Тайнах следствия» и «Статском советнике» не покинули равнодушными никого. Она сгусток энергии и в кино, и на сцене. Огненный цвет волос выдает ее буйную натуру, но в ее поведении нет жажды нравиться всем, как характерно людям шоу-бизнеса.  

– Александру Захарову, трудящуюся у собственного отца в Ленкоме, актеры именуют Принцессой Ленкома. У вас обстановка схожая. Как реагируют коллеги?

– Кроме того не знаю, именуют меня как-то либо нет. В глаза, по крайней мере, никто не говорит. Что касается моего положения, оно не такое уж завидное, и уж тем более не привилегированное.

Собственной роли я время от времени ожидаю два-три года. Быть может, трудясь в другом театре, имела возможность бы играться больше.

– Вы думали о том, дабы уйти в другую труппу?

– Олег Павлович Табаков предлагал перейти в МХТ, где в течение пяти лет я игралась в спектакле «Пышка». Но в последний момент я осознала, что не готова покинуть родной город. А основное – весьма хотелось поработать с отцом.

– Но так как Москва – это деньги и иные возможности!

– За последние пять лет обстановка в петербургском кино весьма изменилась. В случае если раньше был выбор, разрешавший мне жить в родном городе и ощущать себя востребованной актрисой, то сейчас фильмов снимается так мало, что я подумываю о переезде в Москву. Но меня останавливает тот факт, что Москва – совсем не мой город, я его не ощущаю. А как жить в среде, которая тебе как минимум непонятна?

К тому же я не желаю оставлять собственный театр!

Эмилия спивак: свободная, как ветер

Я весьма обожаю быть дома одна: наблюдать, думать, просматривать, фантазировать

– Из-за чего бы не совмещать работу в Молодежном театре со съемками в Москве?

– Во-первых, трудиться в том месте, где всегда живёшь, эргономичнее… Но имеется и еще один момент: раньше продюсеры готовьсявезти актера из другого города. Сейчас с этим стало сложнее.

– С Олегом Павловичем Табаковым вы познакомились на съемках «Статского советника»?

– Да. Совместная работа с ним – что-то незабываемое. Да и по большому счету, чем одареннее человек, тем несложнее пребывать с ним в одном пространстве.

– У вас с  Олегом Меньшиковым была в этом фильме откровенная сцена. Вы стеснялись?

– Нет. Подобные сцены были у меня не только в этом фильме. Само собой разумеется, хочется, дабы на площадке осталось как возможно меньше народу, но в любом случае при команде «Мотор!» все мысли о том, что ты в неглиже, улетучиваются.

Само собой разумеется, как  Шарлотта Генсбур в фильме «Нимфоманка», я бы не смогла – это для меня через чур сильно!

– Говорят, у вас буйный нрав, не обращая внимания на романтическую наружность…

– Имеется такое. Все до тех пор пока, слава всевышнему, живы, а вот посуду побить могу. Это у нас домашнее.

Люди весьма удивляются, выяснив, что отец может очень эмоционально вести себя в театре: «Неужто данный человек способен кричать?» Наружность обманчива.

– Вы разрешаете себе вступать в дискуссии с режиссерами?

– Я исполнитель, выросла в семье режиссера. Идея о том, что везде и неизменно основной – режиссер, у меня в крови. Режиссер, что ничего не требует, не ставит никаких задач, – это безрадосно.

Совместно тесно, а врозь – скучно

– Я знаю, вы строили дом. Эпопея завершилась?

– Ой, этому долгому процессу не видно финиша. Летом в том месте уже возможно жить, но без изысков. Мама желала британскую гостиную – над древесными панелями глубокого цвета обои. Приобрели прекрасные зеленые обои в викторианском стиле… Понимаете, у нас ни при каких обстоятельствах не было дачи, кроме того не снимали. Я не деревенский человек – в деревне печалюсь.

Иное дело – посещать в том месте наездами. Мне нравится, собравшись за городом семьей либо с приятелями, готовить классическое дачное блюдо – шашлык. К иным классическим дачным эйфориям, наподобие прополки цветника либо выращивания смородины, я отношусь более чем прохладно.

– Вы живете раздельно от своих родителей?

– Уже 12 лет. Мы друг друга любим, у нас родные отношения. Но шесть лет назад в моей квартире был ремонт, и четыре месяца я жила с родителями. Честно говоря, пришлось нелегко, потому, что мы отвыкли от совместного проживания.

Сходу проявилась отличие в бытовых вопросах.

– Вы хозяйственная женщина?

– Я весьма обожаю готовить. Мне по большому счету нравится все, что связано с едой: рестораны, магазины, лавки, рынки. не забываю, в Будапеште застряла на рынке: по последовательностям, наслаждалась сочными, свежими, прекрасными продуктами.

– А как же поход в магазин за одеждой?

– Я почувствовала, что сейчас у меня сместились ориентиры: в случае если раньше я весьма обожала брать одежду, в особенности обувь, то на данный момент в приоритете книжные магазины. Не могу заявить, что страсть к шопингу совсем угасла, но поутихла существенно.

– Ваши последние приобретения в книжном?

– Обожаю автобиографические вещи. Приобрела книгу Коко Шанель, мемуары Греты Гарбо и письма Ремарка к Марлен Дитрих.

– Просматриваете книги в бумажном варианте либо в ридере?

– Последний точно не для меня. Знаю, что это весьма комфортно, но сравнить с живой книгой нереально. Перелистывание страниц, чувство бумаги, сам факт того, что держишь книгу в руках… Кроме того запах у каждой книги собственный. Примечательно, что в 12 лет я по большому счету не просматривала. Отец клеймил позором, сказал, что вырасту неучем.

Но я была жестка: не прочла ни одного слова. А позже весьма медлительно, со скрипом втянулась. С возрастом эту потребность чувствую все посильнее.

– Как ваш итальянский язык, которым вы занимались?

– О, это совсем неисправимая история. Три года сохраняла надежду на прорыв, но не произошло. Мне думается, что выучить язык без разговорной практики нереально, по крайней мере не легко. К тому же у меня нет свойств к языкам.

Но, не обращая внимания на это, сейчас на повестке дня британский. Уже освоено четыре урока, по-моему, получается. Быть может, все дело в педагоге.

Мне встретилась превосходная женщина со своей совокупностью обучения.

Такие соблазнительные булочки

– Во какое количество вы поднимаетесь?

– Я сова, и наслаждаюсьот ночной судьбы. Бодрствую до пяти утра, позже дремлю до двух. Но данный режим совсем негоден для жизни.

– А где вы бываете до пяти утра?

– Я весьма обожаю быть дома одна: наблюдать, думать, просматривать, фантазировать. Поднимаюсь, съедаю бутерброд, выпиваю чай. К кофе равнодушна.

Обожаю все жареное, острое и сладкое.

– Любительница булочек?

– Имеется таковой грех. В случае если б имела возможность, то ела бы их безостановочно. Я кроме того не знаю, какие конкретно мне больше нравятся: с маком, корицей, шоколадные либо с белой глазурью…

– А сами можете печь?

– Нет. выпечка и Сладкое – не моя епархия. У меня большое количество книг по кулинарии, я просматриваю кулинарные сайты. А по большому счету, готовить – это такое удовольствие!

Сперва выбираешь рецепт, позже составляешь перечень, с которым отправляешься в магазин, приносишь продукты к себе… Это целая история!

– Имеется блюдо, которое у вас не получается?

– Совсем не могу печь блины. Это легко засада! Не осознаю, в чем секрет. Не смотря на то, что у моей мамы потрясающие блины.

Узкие, вкуснейшие!

Ретро 50–60-х

– Вы редко носите штаны?

– Я обожаю ретростиль 50–60-х, но в жизни он не всегда уместен, не смотря на то, что для меня это эталон женственности. А вот спорт для меня на уникальность неинтересное занятие. Год тренировалась в зале с инструктором. Мне легко было некомфортно забрать и не прийти.

Иное дело танцы – это совершенная физическая нагрузка для женского организма.

– Ваши любимые духи – «Эсте Лаудер». Вы до сих пор им верны?

– Да, я консерватор… Обожаю данный запах. Но ежедневно ими не пользуюсь. Кстати, у меня имеется еще один фаворит – Amor Amor от Cacharel. Иногда я пробую новые запахи, но влюбиться в какой-то запах так, дабы оставаться верной ему всю жизнь, – вещь редкая.

Кремами пользуюсь каждый день утром и вечером, но предпочитаю аптечную косметику – люксовые марки мне не подходят.

– Вам ни при каких обстоятельствах не хотелось перекраситься?

– Это же не натуральный цвет волос. Вас ввели в заблуждение мой веснушки и цвет кожи. У меня от природы русые волосы, но комфортнее мне быть рыженькой.

В свое время я попыталась все вероятные оттенки и цвета – тёмный, малиновый, баклажанный, но остановилась на рыжем.

– Вы ездите в метро?

– Да, это весьма комфортно. В случае если человек не желает привлекать к себе внимание, он может, полностью не волнуясь, ездить на публичном транспорте. Само собой разумеется, в случае если я надену вечернее платье, каблуки, сделаю макияж и войду в метро со словами: «А вот она, я!», то, возможно, какие-то маленькие неприятности появятся.

В случае если я подмечаю чей-то через чур пристальный взор, и просматриваю.

Разговаривала Анна Абакумова

Денис RiDer — Душа свободна как ветер.


Темы которые будут Вам интересны:

Вам понравиться