Франсуа озон: «я очень неразборчивый киноман, смотрю все подряд»

19 октября в российский прокат выходит новый фильм Франсуа Озона «Лицемерный любовник» — участник конкурсной программы Фестиваля кино в Каннах. Один из самых плодовитых постановщиков Франции (это 21-я полнометражная картина Озона) снял нехарактерную для себя ленту. На данный раз это не утонченное авторское кино, а бодрый психоэротический триллер, в котором соблюдены все каноны жанра.

В центре сюжета героиня в выполнении Марины Вакт (звезда второй ленты Озона — «Молода и красива»), которую мучают непонятные боли в животе. Она влюбляется в собственного психоаналитика (Жереми Ренье, любимый актер братьев Дарденн), а позже случайно обнаруживает, что он… Но, это уже спойлер.

КиноПоиск встретился с Озоном и определил, о чем он думал, в то время, когда трудился над «Лицемерным любовником».

Внимание: в интервью видятся спойлеры!

— «Лицемерный любовник» не похож на ваши последние фильмы. Из-за чего вы решили на данный раз снять жанровое кино?

— В то время, когда я прочёл книгу Джойс Кэрол Уотс «Жизнь близнецов», вдохновившую меня на создание «Лицемерного любовника», то осознал, что вижу собственный фильм как раз таким. Создатель романа говорит эту историю как писатель-реалист. Я же сделал вывод, что это будет скорее изучение, сеанс у психотерапевта, что растянется на пара месяцев судьбы героини.

Мне было принципиально важно продемонстрировать путь, что она проходит, исследуя собственный эротические фантазии и внутренний мир.

Франсуа озон: «я очень неразборчивый киноман, смотрю все подряд»

Марина Вакт и Франсуа Озон / Фото: Элен Нелидова для КиноПоиска

— Это далеко не первый ваш фильм, у которого литературная база. Но практически в любое время вы очень сильно меняете сюжет. Из-за чего?

— Я меняю сюжет, но сохраняю его канву. Я могу поменять жанр, темперамент повествования, добавить новые элементы. Мне нравится создавать собственную историю, превращать чью-то книгу в фильм Франсуа Озона.

Но нужно признать, что каждая адаптация — это неизменно предательство по отношению к источнику. Избежать этого нереально. фильм и Книга — это два различных мира, две различные формы самовыражения их авторов.

— Вы любите просматривать?

— Да, но у меня имеется неприятность. Я режиссер. В то время, когда я просматриваю книгу, я постоянно представляю себе, какое кино возможно по ней снять.

Это опытная деформация.

— В случае если у вас имеется вольный вечер, что вы выберете — книгу либо фильм?

— Смотря, какая это книга либо фильм. Но правда в том, что на данный момент я просматриваю значительно меньше, чем в юности. Думаю, не лишь я. Сейчас довольно много дешёвого видеоконтента; у всех имеется смартфоны и компьютеры, и любой фильм возможно посмотреть на своем экране.

Это стремительнее и несложнее, чем тратить время на чтение книги. А жаль. По причине того, что чтение развивает воображение. Любой человек, просматривающий художественную книгу, в чем-то режиссер.

В собственной голове он воображает, как выглядят храбрецы книги, обстановку, в которой происходит воздействие, монтирует все по собственному сценарию.

— Какие конкретно же фильмы вам нравятся?

— Различные. Я кроме того не могу назвать конкретного режиссера либо картину. Мне думается, я весьма неразборчивый киноман, наблюдаю все без исключение. У меня нет привязанности к какой-то определенной форме либо жанру.

Так увлекательнее.

— Основная героиня «Лицемерного любовника», как и храбрецы многих вторых ваших фильмов, ведет двойную судьбу. Из-за чего вы всегда возвращаетесь к данной теме?

— Мне принципиально важно продемонстрировать, какое значение имеют фантазии. Их так как совсем необязательно воплощать в судьбу, но впускать их в нее необходимо. Это часть отечественного личного пространства, а без него ты теряешь себя.

Так ты чувствуешь себя тем, кто ты имеется на самом деле, а не тем, кем тебя желают видеть окружающие. В «Лицемерном любовнике» я утверждаю, что иметь такие фантазии возможно, даже если ты пребываешь в радостных отношениях. Основная героиня чувствует себя неудовлетворенной, исходя из этого ей нужно мнить другого партнера, весьма похожего на того, с кем она на данный момент. Мне думается, фантазировать о том, как бы мы имели возможность жить, в случае если бы не было определенных ограничений, необходимо каждому из нас.

Это так же принципиально важно, как ходить в кино, театр, просматривать книги. Нам нужен вымысел, дабы выжить в действительности.

«Лицемерный любовник»

— В одной из первых сцен фильма камера погружается во влагалище основной героини. Для чего нужен таковой натурализм?

— Мне было принципиально важно с самого начала разрешить понять зрителю, что это будет за история. Все почему-то подмечают лишь влагалище, а в том месте имеется и глаз, и эти два кадра смешиваются приятель с втором. Глаз — это знак любопытства, изучение себя, которое проводит героиня, а влагалище — это ее внутренний мир.

В течение фильма героиня будет все лучше выяснять себя, а в финише откроет тайну, которая у нее в.

— Данной сценой, как и всем вашим фильмом, вы как словно бы вступаете в диалог с картиной Дэвида Кроненберга «Связанные насмерть». Возможно ли вычислять, что она также легла в базу вашей ленты?

— Близнецы — популярные храбрецы книг и фильмов. Мне думается, что Джойс Кэрол Оутс писала собственную книгу под впечатлением от фильма Кроненберга. Он снял весьма хорошее кино, но мой фильм все же совсем второй. В «Лицемерном любовнике» я исследую внутренний мир дамы.

В картине Кроненберга главные храбрецы — близнецы, трудящиеся гинекологами. В моей ленте это женщина, которая влюбляется в близнецов-психоаналитиков. Кроненберг показывает события с мужской точки зрения, я — с женской.

— В вашем фильме имеется очень важные персонажи — кошки. Как вы относитесь к этим животным?

— В случае если честно, то я их побаиваюсь. Но наряду с этим я пологаю, что кошки — весьма киногеничные животные. В то время, когда их снимаешь, создается чувство, что они все время о чем-то думают, просто не смогут это выразить. Не то что собаки — они выглядят намного глупее.

В кошках имеется тайная, и для фильма это также имеет значение. Они показались в сюжете не по моей прихоти, они перекочевали в том направлении из книги. Их роль ответственна еще и вследствие того что слово «киска» — это не лишь животное, это неформальное обозначение женского полового органа.

«Лицемерный любовник»

— Точно многие покраснеют, прочтя про влагалище и киску, а вы не смущаясь помещаете актеров в весьма откровенные сцены. Как вы трудитесь с ними на съемках таких эпизодов?

— Я стараюсь быть честным с актерами, сказать им правду о фильме с первой встречи, ничего не скрываю. Все прописано в сценарии. Я детально растолковываю, как как раз я желаю эту сцену снять. У них не должно быть внутреннего сопротивления. Я замечательно осознаю, какой это сложный, интимный процесс. Но я говорю актерам, что эта сцена нужна не чтобы продемонстрировать, как они выглядят обнажёнными.

У нее имеется четкая роль в фильме.

Если ты все детально растолковываешь актерам, неприятностей, в большинстве случаев, не не редкость. Они появляются, в то время, когда режиссер говорит: «Мотор! Камера! Занимайтесь сексом!» А актеры еще не знают, что следует сделать.

Мне думается, ими необходимо в обязательном порядке руководить в таких ситуации, все должно быть подробно прописано. Это же легко работа, такая же, как съемки каждый сцены. В то время, когда актеры не знают, как ее делать, это может продолжаться вечность.

В случае если же им ясно, если они себя ощущают комфортно, то достаточно пары дублей, дабы добиться совершенного результата.

На съемках фильма «Лицемерный любовник»

— Основная героиня фильма трудится в музее в окружении необыкновенных арт-объектов, каковые всегда меняются. Чьи это произведения?

— Их создали специально для фильма. Эти арт-объекты — неотъемлемая часть сюжета. С их помощью я желал продемонстрировать внутренний мир персонажей, трансформации, каковые происходят с ними, их изменение.

— А что происходит с режиссером? Он также изменяется?

— Думаю, да. Съемки — это громадная работа, отнимающая много энергии. Но в один момент это и наслаждение. Любой новый фильм дает новый опыт, тебе приходится принимать решения, обнаружить выходы из непростых обстановок, придумывать то, чего раньше не существовало.

Ты многому обучаешься, отказываешься от каких-то иллюзий, творчески растешь.

На этапе написания сценария все как будто бы в тумане. Неспешно, в то время, когда ты начинаешь трудиться с актерами, фильм обретает четкость. Иногда ты уходишь совсем не в том направлении, куда думал идти сначала.

И это самое увлекательное в моей работе, в то время, когда фильм делается произведением мастерства, отдельным от сценария. Все может кардинально поменяться на трех этапах: в то время, когда пишешь сценарий, на съемках и при монтаже. Меня весьма воодушевляет эта творческая свобода.

— Как вы думаете, имели возможность бы вы сохранить эту свободу, в случае если бы трудились в Голливуде?

— Не думаю. Мне думается, что во Франции у меня значительно больше шансов. взглянуть на Люка Бессона. Кроме того он не может продолжительно трудиться в Голливуде. Мне думается, кинопроизводство в Америке резко отличается от того, к чему мы привыкли во Франции.

В Голливуде окончательное слово постоянно остаётся за продюсером. Для чего мне терять контроль над моим фильмом?

У меня во Франции имеется все нужное: техника, деньги, актеры. Я не планирую в Голливуд, по крайней мере на данный момент, не смотря на то, что в будущем может случиться все что угодно. Кстати, я не уверен, что в Голливуде мне бы дали снять «Лицемерного любовника» так, как я это сделал во Франции.

В России, вероятнее, также.

«Лицемерный любовник»

— Не в этом ли секрет вашей продуктивности — снимать по фильму в год?

— Частично. Но дело в том, что я не снимаю блокбастеры. Мои картины весьма интимные, они не требуют громадных денежных вложений, а как раз вследствие этого у режиссеров значительно чаще появляются долгие перерывы между съемками.

В то время, когда твое имя известно, причем не лишь во Франции, решать экономические вопросы не так уж сложно.

— Наряду с этим вы пока не взяли «Золотую пальмовую ветвь», на которую были номинированы трижды, а также и за «Лицемерного любовника». Как для вас серьёзны награды?

— Они, само собой разумеется, приятны. Но мне думается, что особенно ответственны они будут, в то время, когда я состарюсь. на данный момент мне ответственнее снимать фильмы, работать .

Помимо этого, на мою карьеру приза не очень сильно воздействуют. Меня и так хорошо знают в различных государствах, этого достаточно.

— Над чем вы на данный момент трудитесь?

— Все подробности раскрыть пока не могу, но данный фильм будет очень сильно различаться от «Лицемерного любовника». Он основан на настоящих событиях, а главными храбрецами будут мужчины.

Создатель Елена Васильева

Вечерний Ургант. В гостях у Ивана Франсуа Озон/François Ozon.(16.10.2017)


Темы которые будут Вам интересны:

Вам понравиться