Ренат давлетьяров: «зритель не хочет травм, он хочет хеппи-энда»

Ренат Давлетьяров известен прежде всего как продюсер самых успешных русских комедий из серии «Любовь-морковь». Не смотря на то, что в его послужном перечне имеется и должность директора Столичного интернационального кинофестиваля, и создание фестиваля артхаусного кино «2-in-1», и пост президента Гильдии продюсеров России. Начинал будущий продюсер на киностудии «Мосфильм» — ставил декорации, позже был помощником директора картины, а в будущем и директором картины.

на данный момент продюсер Давлетьяров стал еще и режиссером — по воле разных случаев. 1 ноября выходит его «Металлическая бабочка», а в будущем году на экранах обязан появляться фильм «в один раз», о котором КиноПоиск уже говорил.
Ренат давлетьяров: «зритель не хочет травм, он хочет хеппи-энда»

КиноПоиск встретился в Ренатом Давлетьяровым в сентябре в Астрахани, где проходили съемки «в один раз». У съемочной группы был выходной, а у постановщика — время на общение с журналистами. Давлетьяров поведал, как был в режиссерском кресле «Металлической бабочки», из-за чего нельзя работать в кино с холодным носом и как он планирует данный самый шнобель утереть Даррену Аронофски.

Кроме этого он согласился, какие конкретно фильмы больше ни при каких обстоятельствах не будет снимать.

— У «Металлической бабочки» непростая будущее: изменялись режиссеры, позже вы сами заняли режиссерское кресло. Чем эта история по большому счету вас заинтересовала?

— У меня имеется партнёр и друг Саша Котелевский. Он принес мне синопсис. Я почитал: сериал про ментов. Говорю, снимать не будем. В большинстве случаев разговор на этом заканчивается, но тут он что-то почувствовал. И еще раз завел разговор, но я ответил, что мы это снимать не будем. Желаешь — сам снимай. Позже пришел создатель сценария Юрий Коротков и кратко, другими словами за час (стремительнее он не может говорить), поведал мне историю.

В то время, когда мне Юрик поведал ее, я уже осознал и сообщил «да». Но сам я, само собой разумеется, снимать ничего не планировал.

Еще до появления режиссера мы стали искать основную героиню, по причине того, что осознали, что девочка — это все. Нашли Дашу. Я ее не определил на пробах, честно говоря. Я не наблюдаю ситкомы, но что-то так как мелькает по телевизору неизменно.

Пришла девочка в шапочке, в курточке, что-то почитала. Помой-му понравилась. Позже мне через три месяца кастинг-директора приносят перечень из десяти финалисток, где ее нет. Я задаю вопросы: а где та, в шапочке? Мне говорят, что не нужно мне ее наблюдать, она ситкомовская. Это действительно, я не весьма обожаю ситкомы. Но тут я же ее не определил, так что попросил позвать еще раз.

Сделали пробу, продемонстрировали мне, и я сходу осознал, что она будет сниматься.

Мы пригласили молодого и гениального режиссера. Тому сперва не понравилась Даша. Позже, по окончании того как я ему сообщил сделать с ней пробы, наподобие он ее кандидатуру принял. Позже он задал вопрос, может ли он что-то поменять в сценарии.

И возвратился через 25 дней с всецело переписанным сценарием. Бедному Короткову, в то время, когда он прочёл его текст, чуть реанимацию не позвали. Так показались расследования, доследования.

Но я сходу решил: для того чтобы не будет. До последнего пробовали отыскать компромисс, но в итоге было нужно заявить, что он выгнан с работы. По причине того, что сценарий для меня ответственнее режиссера.

«Я не весьма обожаю ситкомы»

— Тогда вы сели в режиссерское кресло сами?

— Нет, сперва показалось второе молодое дар, которому все нравилось, дебютант. Были опасения, само собой разумеется, по поводу него, но мы сохраняли надежду, что все окажется. На первые съемочные дни я в большинстве случаев не приезжаю, исходя из этого я уехал с Говорухиным в Минск изучать неприятности народовластия. (Смеется.) В том месте я взял по почте первый видеоматериал и срочно поездку прервал, дабы возвратиться в Москву.

Приехал, решили, что я побуду на площадке, а позже и что займу режиссерское кресло, в противном случае легко все будет загублено. Не в впервые такое у меня на студии случается, и любой раз это весьма выгодно, по причине того, что я снимаю без гонорара. (Смеется.) Вопрос стоял в том, дабы проект просто не провалился.

Но, честно говоря, в то время, когда мы картину сняли, я поразмыслил, что ее не заберут в прокат. В Российской Федерации не наблюдают такое кино, оно сложновато для зрителя. В то время, когда «Любовь-морковь» мы снимали, все было ясно. Тут картина мало вторая. Люди не желают травмироваться и верно делают. Им хочется хеппи-энда.

Я постоянно говорю, что в случае если проследить судьбу храбрецов «Москва слезам не верит», то Гоша имел возможность бы запить и избить героиню Алентовой. Но кино — это некая религия. Оно закончилось — все плачут, все радостны, и это окончательно.

— 1 ноября выходит еще пара российских фильмов. Как зрителю выбирать среди для того чтобы количества отечественных картин?

— Мы не особенно соперничаем в действительности. Одно дело, в то время, когда снимаешь картину с громадным бюджетом, масштабной рекламной кампанией, она обязана в обязательном порядке окупиться. А отечественная лента недорогая, она копейки стоит. И я радостен уже оттого, что мы по большому счету выходим в прокат.

Я думал, она выйдет десятью копиями, весьма ограниченно, но компания «Каро» решила производить 350 копиями, что для этого фильма большое количество. Кинотеатры берут.

— Критики и зрители по окончании показа на «Кинотавре» упрекали «Металлическую бабочку» в жанровой обманке: начинается как детектив, а заканчивается как мелодрама.

— В тот момент, в то время, когда мне захочется понравиться русским кинокритикам, я попрошу вызвать скорую помощь и послать меня в Кащенко. Про «Кинотавр» большое количество чего говорили. Было большое количество слухов, что я в том месте чуть ли не придушил всех, дабы мою картину забрали фильмом закрытия. Не смотря на то, что в действительности ее желали брать в конкурс, но я сделал вывод, что не следует его в том направлении отправлять. Позже писали, что картина никому не понравилась, все вышли из зала и без того потом.

Не смотря на то, что за всю собственную работу в кино столько моих друзей и, что принципиально важно, совсем не друзей не поздравляли меня с фильмом, а битком забитый зал в напряжении наблюдал картину до титров. А позже хлопал в ладоши.

«Все кино — обман»

Что касается обманки, то да, само собой разумеется, это обманка. Все кино — обман. Имеется фон правонарушения, через что мы входим в историю. Как раз с него начинается история Чумы и Ханина, с того, что существует эта неприятность. Так как криминальная линия основана на настоящих событиях. А как еще возможно было свести этих двух храбрецов? Таковой сюжет.

Начинается и заканчивается экшном, но само кино не про это. Мне совсем было неинтересно снимать про следователя и маньяка. Мы затягиваем зрителя в историю, а после этого события развиваются нежданно. Кстати, в то время, когда на экране в первоначальный раз появляется Чума, зритель видит хроникальный кадр. В том месте имеется сцена, где беспризорники сидят в засаде в парке.

Так вот мы их в том направлении посадили, сделали им заменитель пива, сигареты и просто снимали, как мимо проходят простые сытые жители. Мы находились с камерой час, и никто из прохожих кроме того не подошел, не возразил тем, что мелкие дети сидят с сигаретами и пивом. По большому счету никто не прореагировал.

Мне думается, на экране видно, что это хроника. И зритель уже съеживается, ожидая, что на данный момент его затянут в нудную бытовую историю, а она поворачивается второй стороной.

— Дарью Мельникову вы сняли в роли Чумы и сейчас снимаете в собственном новом фильме «в один раз». Как с ней сложилось такое продолжительное сотрудничество?

— Я заметил в ней нереальные актерские свойства. У нее имеется радостное свойство: ее обожает камера. В то время, когда она в кадре, что-то происходит. Что-то изменяется. Это весьма редкое свойство, ему нельзя научиться в театральном училище, с ним нужно появиться. В то время, когда я уже смонтировал «Бабочку», я сообщил ей: подготавливайся, будешь в следующем году сниматься. Помимо этого, я ее снял в эпизодической роли в «Невидимках». Честно говоря, мы придумали еще одну картину с Дашей.

Она так как с детства занималась балетом и танцами. Мы на данный момент с тем же Юрием Коротковым трудимся над сценарием о балете.

— Другими словами Даша будет играться балерину?

— Да, она обязана будет с весны прекратить кушать.

— Тяжелое опробование!

— Но она весьма желает. Попытаемся утереть шнобель Аронофски с его «Тёмным лебедем»! Для читателей без эмоции юмора напишите, что это шутка, в противном случае так как не осознают. (Смеется.) Классный мужик — Аронофски!

«С актерами я довольно часто тружусь несколько раз»

— У вас уже сложилась определенная команда, с которой вы трудитесь не над первым проектом: сценарист Юрий Коротков, оператор Семен Яковлев, живописец по костюмам Александр Осипов. Как появился таковой постоянный коллектив?

— По большому счету говоря, ходит слух, что со мной трудиться нереально. До меня такие слухи доходили. Что я тиран, сатрап и без того потом. Но я посмотрел назад назад и осознаю, что у меня имеется компания с 1997 года.

За 15 лет, по сути, уволился один человек. А что касается съемочной группы, то со вторым режиссером я тружусь уже пятую картину, с оператором — вторую, с рабочими, механиками, осветителями — уже седьмую либо восьмую. Ротации нет. Я ничего специально для этого не делаю. Легко человеку весьма интересно либо нет.

В кино нельзя работать с холодным носом. И это заметно на съемочной площадке: в то время, когда появляется кадр на мониторе, воцаряется такая гробовая тишина, и ты осознаёшь, что благодаря вот этим семидесяти «несчастным и эксплуатируемым» мною людям все и получается. С актерами я довольно часто тружусь несколько раз. на данный момент у меня в «в один раз» снимается Андрей Мерзликин, с которым мы сработались на площадке другого фильма — ленты «Невидимки».

Она на данный момент в монтаже находится. Я в первоначальный раз тогда с ним трудился и без того влюбился в Андрюху, что позвал его сниматься опять. Роль маленькая, но он с удовольствием отозвался.

— на данный момент у вас на площадке фильма «в один раз» большое количество подростков, практически дебютантов в кино. С ними сложнее либо несложнее трудиться, чем с умелыми артистами?

— В чем-то сложнее, в чем-то несложнее. Сложнее их отобрать. Мы подсчитали, что, чтобы отобрать главного храбреца, мы отсмотрели 1500 человек. Поиск начался в осеннюю пору, мальчики отбирались весьма сложно. С Дашей-то было все ясно.

Мы отсмотрели все театральные институты, причем не только в Москве, но и в Питере, и в Ярославле, и в Нижнем Новгороде. За месяц до начала съемок храбреца не было. У меня была уже депрессия: если не отыщем, нужно будет снимать того, кто не нравится.

Юрия Дейнекина, что играется на данный момент у нас ключевую роль, помощник по актерам Катя отыскала по большому счету где-то на страницах «Вконтакте». Легко по лицу. Он получает образование технологическом институте, но в школе занимался в каком-то театральном кружке.

Мне этого не сообщили, и я считал, что он студент театрального. Наподобие наблюдаем его с оператором: ничего таковой. Начали с ним трудиться, а он какой-то растерянный. Ну я и начал на него кричать: кто, дескать, у тебя мастер? Он совсем потерялся. Какой мастер?

Тогда я взглянуть на кастинг-директора: она кивает, дескать, не из театрального.

«Мы целый фильм прорепетировали в Москве»

— Как вы готовили его к роли?

— Мы целый фильм прорепетировали в Москве, все сцены. Плюс я ему нанял важного педагога, что занимался с ним 20 дней ежедневно. Я уже было считал, что все, провал, приедем на съемки и поднимемся, все пропало.

Но Юра был каким-то замечательным человеком, что способен обучаться и двигаться вперед огромными рывками. Честно говоря, на данный момент я практически с ним не тружусь. Он не забывает все, что следует сделать.

А остальных собрали по театральным институтам, школам, театрам.

Я по большому счету столкнулся с таковой обстановкой, что театральные педагоги ставят перед студентом ультиматум. Ты обязан решить: кино либо театр? Я считаю, ставить перед таким выбором — это свинство. Так как те же педагоги знают, что человек, снимающийся в кино в основных ролях, находит работу в том же театре значительно стремительнее, чем другие.

У меня имеется собственная на данный счет версия: раньше кроме того великие театральные артисты не так много снимались в кино, а зарплаты у них были огромные, им было плевать на кино. Вот они и придумали такую легенду, которую втюхивают студентам: театр — это особенное мастерство, которое нельзя совмещать с кино.

Это ерунда полная. Самый популярный театр «Ленком» — в том месте сплошь киноактёры. И в театр не попасть. От того, что студент не будет принимать участие в трех репетициях спектакля про Колобка, что-то изменится? Вспомните Михалкова, которого на втором курсе «Щуки» позвали сниматься в «Я шагаю по Москве». Ему сообщили: «Нет. Либо съемки, либо учеба».

И выгнали его. И где сейчас те образцовые ученики, каковые игрались Колобка в то время, пока Михалков снимался в бессмертном фильме Данелии?

— Так оказалось, что вы внезапно стали снимать как раз как режиссер сходу пара фильмов подряд. Не через чур громадная нагрузка?

— Я за один годснял три с половиной картины как режиссер. В прошедшем сезоне я снимал «Металлическую бабочку», в один момент озвучивал и монтировал «Мою безумную семью», позже я трудился весьма рядом с режиссурой над картиной «Невидимки» и еще снял «Американку». По большому счету не осознаю, как я все успел. Нормально вообще-то снимать одну картину раз в два года. Но так уж вышло.

Посмотрим, что окажется.

«По большому счету не осознаю, как я все успел»

— У вас к себе как к режиссеру имеется претензии как у продюсера? И планируете ли вы работатьрежиссером?

— Претензии неизменно имеется. И чувство досады по поводу того, что бы я не снял. Большая часть режиссеров не обожают производить перерасмотрение собственные фильмы. И позже картины надоедают на протяжении постпродакшна, в то время, когда ты наблюдаешь ленту нескончаемое число раз.

Под конец тебя уже тошнит от нее. Любой раз, в то время, когда я снимаю картину как режиссер, я себе говорю, что это случайно, что я больше снимать не буду. Лишь с «в один раз» не случилось случайно.

Кино — это на 90 % производство и на 10 % творчество. У меня имеется, кстати, одна теория. Любой кадр постоянно снимается не легко.

У меня почему-то ни при каких обстоятельствах не было для того чтобы, что камеру и снял. Моя теория вот в чем: имеется мироздание, сотворил Всевышний мир. И, в то время, когда ты снимаешь фильм, ты пробуешь также создать собственный мир. Нет этих домов, данной одежды, этих обстановок, данной судьбы, данной погоды, в итоге. Тебе нужен ливень — ты его делаешь.

И, в то время, когда ты собственный мир начинаешь втюхивать в мир настоящий, действительность, конечно, сопротивляется. Исходя из этого любой кадр дается не легко.

По большому счету же хочется уже побыть продюсером и сидеть в кабинете, лишь иногда звонить режиссеру и строго задавать вопросы, как у него дела. Но зарекаться не буду. Одно знаю совершенно верно: как режиссер комедии больше снимать не буду.

Это невозможно сложно.

Создатель Дарико Цулая

Ренат Давлетьяров: \


Темы которые будут Вам интересны:

Вам понравиться